Рядом на полу лежал незавершённый рисунок. Женщина улыбнулась аристократичным очертаниям лица Егора, потом взяла в руку смартфон, находящийся рядом, сделала селфи и обомлела. С фото на неё смотрела юная девушка.
"Это невероятно! Необъяснимо!"
Серафимова вспомнила съёмочную площадку и то, как у неё часто колотилось сердце при виде Игнатова.
"Неужели я тогда выглядела также? Почему же он не предпринял никаких шагов к сближению?"
Ответ явился в её голове сам собой:
"Да потому что он привык, что девушки сами на него вешаются, дурында ты эдакая! А он просто берёт и пользуется ими... Питается рыбой, которая сама плывёт к нему в рот".
Голосовое сообщение на ватсапе оповестило Ладу, что одна из её подруг, тоже актриса, но не настолько активная, как Серафимова, предлагает ей пересечься и сходить вечером в какой-нибудь театр. Лада хотела сначала лениво ответить про "другой раз", однако, поразмыслив, подумала, что Иришка - очень тёплый человек, а ей как раз не хватает душевных разговоров.
Ирина Шмелёва по возрасту превосходила свою подругу-коллегу на несколько лет. И тем не менее, те, кто видел их вместе, всегда считали Серафимову старше. Теперь Лада поняла сей волшебный секрет: непрекращающаяся молодость и лучистое счастье из глаз Шмелёвой проистекали из её семьи, где та более тридцати лет жила с любимым мужем и пятью детьми. Причём, про своих домашних Ирина практически никогда не говорила - ну как бы есть и есть они, её сфера интересов в беседах сосредотачивалась исключительно в искусстве и творчестве. Серафимова каждый раз поражалась детски-наивной легкокрылости Шмелёвой и думала, что если бы у неё, у Лады, были муж и дети, она безвылазно обустраивала бы домашний уют и климат, а не моталась по съёмкам.
- Привет!
- Привет, солнышко! - Шмелёва имела длинные жёлтые волосы от природы, поэтому Лада всегда называла её при встрече именно так.
Подруги радостно обнялись, так как не виделись больше года. И пока они шли от метро к месту расположения здания новомодного экспериментального театра, Серафимова увлечённо повествовала о съёмках в "Волшебстве рассвета". Рядом располагалась продуктовая ярмарка, и их то и дело зазывали отведать то медку, то сыра, а то и чего покрепче. Не сговариваясь, девушки вдвоём кивнули на приглашение испробовать глинтвейн. Аромат корицы напоминал, что зима, Новый год и Рождество не за горами. Лада мечтательно улыбалась, представив, что к тому времени фильм уже выйдет на экраны.
- Ты какая-то не такая! Я тебя не узнаю, - рассмеялась Ирина.
- Думаешь, я себя узнаю?
Шмелёва загадочно и многозначительно затихла, потом, обняв рукой тёплый пластиковый стаканчик с глинтвейном, протянула его к Ладиному:
- Чин-чин!
- Чин-чин! - сделала также Серафимова.
Откуда к ним пришла эта китайская привычка, подруги уже и не помнили - в Китай они, по крайней мере, не ездили, в китайских ресторанах не питались, вообще с китайцами знакомство не водили. Они шли по широкой тропинке между ярко-красочных рядов с деревянными прилавками, и со стороны могло показаться, что это студентки идут с лекций в институте. Прохожие мужчины, видимо, так и считали, потому что то и дело останавливались и что-нибудь спрашивали у девушек "за 50" - то "который час", то сигаретку закурить... Ни Ирина, ни Лада за временем не следили и никогда не курили, поэтому проходили мимо, не отвлекаясь от своих задушевных бесед об искусстве.
- Может нужно цветы купить? Премьера вроде!? - предположила Серафимова, когда они проходили мимо флористического ларька.
- Ой, да, можно, - ответила Шмелёва.
Но в этот момент на них чуть не наехал велосипедист. Ахнув, подруги едва успели отскочить в сторону.
- Вот коровы! - завопил юный наездник, вынужденно притормозивший свой транспорт. - Вы хоть знаете, сколько велик стоит?
- И сколько? Неужели десять тыщ? - насмешливо спросила Ирина.
- Сотку, не хотела? Прикинь, если б он повредился, на сколько бы вы попали!
- Ахахах! - рассмеялась Лада. - Езжай уже! А то сейчас и вправду догоним и сломаем тебе чего-нибудь...
- Смотрите в следующий раз, куда прёте! - едко бросил всадник, резво покативший дальше.
Громко хохоча, женщины свернули за поворот и перед их глазами предстало пафосное здание с колоннами.
- Что, это и есть театр? - предположила Лада, округлив глаза. - Больше на Дом культуры похож.