- Всё впорядке? - слегка приподняв брови, поинтересовался Александр.
- Да, всё ок. На чём мы остановились? - типично по-женски ответила вопросом на вопрос Лада.
- На том, что ты опасаешься обнять меня за спину и грудь, - с лёгкой иронией усмехнулся мужчина.
- Вот ещё! - вспыхнула Лада и быстро продиктовала свой адрес.
Не обращая внимания на раздававшиеся звонки от Мани Онежко, Серафимова подошла ближе к байку и аккуратно потянула платье вверх. Каким-то чудом ей удалось его оставить целым и не до конца оголить бёдра. Поначалу Лада осторожненько обхватила руками гитариста за талию, но едва мотор зарычал, как она вцепилась в Александра крепко-накрепко, скрестив пальцы своих ладоней на слегка холодящей коже куртки и зажмурившись. Почему-то ей казалось, что если открыть глаза и обозревать пролетающие мимо окрестности, то она исподволь ослабит хватку и ненароком свалится куда-нибудь на обочину, оставив водителя без пассажирки. А ей очень не хотелось столь стремительного окончания ещё не начавшихся отношений. В кои-то веки ей понравился мужчина!
Когда шум стих и тряска прекратилась, Серафимова, едва дыша, разлепила веки и растащила затекшие руки в стороны. Сняв шлем и передав его водителю, она с усилием приподнялась и с трудом перекинула ногу с сиденья. Казалось, что земля под ней перестала быть устойчивой как раньше. На лавочке у подъезда она заметила мило ворковавшую соседскую "сладкую парочку", испортившую ей недавно настроение, - Геннадия Васильевича и Лидию Павловну. И тем радостнее показалось присутствие рядом с ней Александра. Лада развернулась к нему, приподняв голову, и уловила на себе его внимательный взгляд.
- Ммм... Спасибо, что подвёз! - улыбнулась она.
- Твоя благодарность выражается только в словах? - с лёгкой претензией поинтересовался спутник.
И в девяносто девяти процентах из ста после этого Лада бы попрощалась и ушла. Но что-то внутри заставляло её колебаться.
- Вряд ли я смогу тебя пригласить на кофе - оно утром закончилось, - сказала Серафимова, про себя заорав: "Что ты несёшь, дорогая? У тебя полно дома и кофе, и чая. А самое главное - ты хочешь этого мужчину!".
- Достаточно будет просто минета, - слегка нахально вдруг произнёс её новый знакомый.
Сколько раз подобное слышала Серафимова в свою бытность торговли телом? Тысячу? Больше? Её коробило, но она закрывала на эту мужскую чрезмерную раскрепощённость глаза, потому что тогда так было надо. Сейчас другое дело - она не продаётся. И могла бы по-хорошему послать... Только...
- Зачем мне его тебе делать? У меня не настолько низкая самооценка, чтобы удовлетворять потребности первых встречных! - отчего-то тянула время Лада, каким-то краем подсознания понимая, что перестала сама себе принадлежать.
- Ок.
- Ну разве что в обмен на куни, - услышала она себя будто со стороны.
"Какое куни? И это говорю Я???"
Серафимова не любила куннилингус. Она его стеснялась. Терпела от особо настойчивых клиентов, но не более того. И абсолютно не желала его и сейчас. Ответила же из принципа - мол, как ты со мной, так и я с тобой.
- Тогда я поехал. Прощай! - с чуть обиженным видом Александр уверенно перекинул ногу через сиденье мотоцикла.
- Как "прощай"? Вообще? Или только сегодня? - зачем-то уточнила Лада, продолжая тянуть время.
"Вот дура! - обозлилась она на себя. - Хорошо хоть ума хватило на спокойный, безэмоциональный тон!".
- Вообще! - бросил мужчина и, мгновенно пришпорив своего железного коня, удалился, оставив Серафимову в одиноком смятении.
"Так... Спокойно, девочка, спокойно! - тихо прошептала себе Лада, которую конечно никак нельзя было назвать девочкой со стороны. - Выдыхаем... Ничего страшного не произошло. Всё, как было у тебя в жизни, так и осталось. Держимся и идём дальше".
Она действительно стала делать шаги по направлению к подъезду. На крыльце маячила одинокая фигура курящего соседа.
- А говорила - с подругой встречаешься! - укоризненно пробормотал он, когда Лада открывала дверь с домофоном.
Никак не реагируя, молча, Серафимова зашла на лестничную клетку и к себе домой. Оказавшись в своём привычном личном пространстве, она мельком глянула в зеркало и не удержалась от селфи. Лада по-прежнему хорошо помнила, что общение с тем или иным мужчиной накладывало на неё внешний отпечаток, зачастую делавший её страшнее, старее, злее, толще. Она читала где-то, что данный взаимообмен энергиями мог означать одно - ты расцветаешь рядом с влюблённым человеком и увядаешь рядом с негативным или равнодушным. Сейчас Серафимова видела отражение самой лучшей из всех возможных версий себя.
"Он вернётся", - решила она и, широко улыбаясь, упала на постель.