Глава 24.
Муж сладко подхрапывал на своей половине двуспальной кровати, когда Лада вернулась после полуночи из кухни в зал. Она очень долго молча сидела за столом, делая вид, что пьёт чай, накручивая себя и задаваясь одним вопросом: "За что?". Обида сковала её жизнерадостность и открытость. В тот злополучный вечер всё её нутро захватил Ледниковый период раннего протерозоя. Не сумев отхлебнуть ни глоточка ароматного напитка с маминой мятой, девушка будто окостенела в панцире Гуронского оледенения. Наконец издаваемые звуки из другой комнаты привлекли её внимание, и Лада решилась пойти прилечь. Осторожно и сосредоточенно сжавшись, она аккуратно уткнулась в свою подушку на самом краешке. Казалось - теперь рядом лежал чужой человек, уже не принадлежащий ей. Серафимова вспоминала их в целом размеренную и упорядоченную жизнь, совместные ужины за просмотром фильмов, какую-никакую близость и взаимную заботу, - и к горечи обиды добавилось ощущение краха всего её будущего. Неужели ей нужно возвращаться снова туда, откуда только что приехала? Терпеть своеволие матери, отступить от актёрской мечты, а самое главное - спать одной... Ребёнок! Лада вдруг подумала, что если б она родила девчонку или мальчишку, то всё у них с Бабушкиным бы наладилось, пусть не сразу, но он обязательно полюбил бы своего малыша... И, возможно, её, Ладу... Тоже. "И, кстати, да, почему же я до сих пор не забеременела? Мы же ни разу, ни разочка ничем не предохранялись!" Пока они ещё находятся в законном браке, и Олег ничего ей не сказал про развод, Серафимова рассудила бороться за их отношения. И первым делом нужно бежать к гинекологу, чтобы понять причину бесплодия. Просвещать мужа об этом она не собиралась. Конечно ему бы тоже провериться, но сто процентов он откажется. Вон с каким чувством про кормёжку черепахи её предупредил! Словно возвёл между нею и им невидимую границу в виде этого пресмыкающегося, указав, что недоверяет более жене, что она в его отношениях с тотемным животным - лишняя. "Ну неужели б я капустный лист ей отравленный протянула? Или что они там едят?". Манипуляции... Наивная Лада ничего об этом не слышала. Весь июль Серафимова посвятила поездкам в больницу и выяснила, что у неё эндометриоз матки, возможно являющийся той самой причиной отсутствия беременности. Врач выписала лекарства, и Лада начала их тайно принимать. Правда, от её попыток заняться процессом детопроизводства супруг отнекивался, и секса у них не случилось даже после того, как злополучная черепашка благополучно отбыла восвояси. Лада посетила парикмахерскую, сделала себе завивку и даже маникюр, но Олег ни на какие перемены в её облике не среагировал. Он оставался по-прежнему чужим. Однажды в начале августа Лада возвращалась после очередных съёмок и заметила у метро женщину с коробкой котят. Мысль, посетившая девушку, явилась к ней словно внезапное спасение. "Я привезу домой маленького пушистика, и Олег привяжется к нему ещё больше, чем к черепашке!". Серафимова не раз поражалась тому, как Бабушкин чуть ли не по полчаса сидел над той, кормил и приговаривал: - Да ты ж моя хорошая! Златуля-золотуля! Девочка моя! Кушай-кушай! Давай ещё! За маму, за папу... Волнуясь и не справляясь с учащённым сердцебиением, Лада погладила одного из котят. Трёхцветный, на счастье. Отдав за него тысячную купюру, девушка прижала грустный комочек с каким-то обречённым взглядом к груди и спустилась в подземку. И каково же было её удивление, когда открывший дверь муж вместо того, чтобы умилиться, пришёл в ужас! - Ты зачем его притащила? Он же грязный! Больной! У него блохи и глисты! И будет гадить везде! - Олег!!! Ты что? Посмотри, какой он лапочка! Ты только глянь, сколько в нём нежности! Пусечка такой! Но Бабушкин оставался непреклонным. Он разнервничался, ходил взад-вперёд, злился. - Олег, ну с чего ты взял, что он больной? - Да у него пузо с глистами и вид сонный. Ты что - не видишь? Где ты его вообще взяла? - Купила! - О боже! Ещё и деньги за это... чудо... отдала! Мужчина снял очки, взял котейку за шкирку и пристально рассмотрел его. - Олеж, ну давай его полечим, и он будет нам благодарен, мурчать будет! Ничего не ответил Бабушкин, но когда на следующий день Лада вернулась вечером домой и радостно бросилась звать пушистика, муж вышел из комнаты с мокрыми глазами и трагичным лицом. - Нет больше котеечки! Я приехал, а он лежит тут... на кровати... Мёртвенький... - Неееет! - заплакала Лада. - Это не правда! Скажи, что это не правда! Впервые за всю их короткую совместную жизнь Олег обнял жену и зарыдал вместе с ней. - Но почему? - сквозь всхлипы спросила она. - Я же говорил - глисты! Вялый он был. И молоко даже не выпил в блюдце, как с вечера ты налила. - И где он сейчас? - продолжала плакать Серафимова. - Лад, я завернул его в ту простынь, на которой он лежал и отнёс прикопал под деревом там одним... "Не получилось у меня, - с болью от потери котика подумала она, - ничего не получилось. Черепашка победила. Вернее её хозяйка". - Иди ко мне, - немного успокоившейся внешне жене сказал Бабушкин, когда они легли спать. Лада грустно уткнулась ему в плечо, жалея бедненького котика и себя заодно. Свободной рукой Олег погладил её грудь и затем задержался на одном из сосков. - Как там моя пилоточка поживает? Совсем я её подзапустил, - внимательно поинтересовался он. Это звучало пошло. Но Серафимова не заметила, находясь в мыслях об умершем. Она машинально привычно откликнулась телом на мужское вожделение. Бабушкин навис над ней и грубо овладел. На последних ударах бёдрами он застонал от удовольствия, а Лада - от боли. Физической. Хотя и на душе у неё было такое состояние, будто вместе с котёнком умерла и она. В правом боку у Серафимовой что-то хрустнуло, и она еле-еле заставила мужа слезть с неё. Тот плотоядно откинулся на спину, собираясь спать. А Лада пыталась совладать с причинённым ей страданием. Нехотя Бабушкин поплёлся на кухню и принёс супруге обезболивающее и стакан воды. Утром Серафимова проснулась поздно, Олег уже отбыл на работу. А Ладе пришлось тащиться с неимоверной болью в поликлинику, где ей диагностировали разрыв связок и назначили лечение. - Что с голосом? - в первую очередь спросил позвонивший Евгений. - Всё нормально, - сонно и тоскливо ответила она. - Я могу чем-то помочь? - Да... Не звони мне больше. Лада сломалась. Ушла в себя. Потеряла интерес к общению и людям. После того, как она положила телефонную трубку, она нашла записку с номером телефона звонившего и порвала на мелкие клочки. И в который раз за последние дни разревелась. - Ну и смысл? Я же знаю его номер наизусть! Вот бы ещё память стереть! Когда в квартиру спешно и суетливо вбежал Олег, она продолжала всхлипывать, мелко дрожа. Но он не обратил на жену никакого внимания. - Где моя папка с документами? Синяя! Ну здесь вот лежала! Куда ты её дела? - закричал он раздражённо. - Я не брала, - тихо произнесла Лада. - Ну а кто брал? - зло орал Бабушкин. - Кто? - Да что случилось-то? - также тихо спросила девушка. - В аварию я попал! Вот что случилось. И это не просто так. Всё было предопределено. Я знал, что что-нибудь произойдёт. Не надо было мне жениться на тебе. Ты приносишь несчастье! - Я!? - обалдела Лада. - Ты принесла котёнка! Ты на меня воздействовала!.. Своими чарами... Небось мамашка твоя колдовским зельем меня опоила, вот я и подписался на свадебную афёру. Всё наперекосяк из-за тебя! Ты даже не представляешь на какие бабки я попал! - тут он стал выглядеть таким жалким, что Серафимова наконец прозрела и поняла, с каким ничтожеством она жила. - Да где эта чёртова папка со страховкой? Наконец откопав её среди кипы бумаг, куда Лада никогда не лезла, Олег Бабушкин мигом вылетел в подъезд, и уже через секунду Серафимова услышала, как хлопнула уличная дверь. Совершенно опустошённая, она лежала, уставившись в стену и смиренно согласившись с любым развитием будущих событий. И слёз уже не было.