- Я свиии...нья! - промычал он. - Я тебя обидел... Прости меня пжалста...
Пьяным в стельку Лада мужа видела впервые. Она подошла и обхватила Олега за спину.
- Это где же ты так?.. Пойдём, я тебе помогу, - преодолевая боль в боку, Серафимова кое-как довела супруга до их брачного ложа.
- Да, Ладка... Пришлось вести в ресторан этого... кхм... урода... тсс... В которого я врезался... А кто виноват?..
- Кто?
- Всё ты!
- Опять двадцать пять! Почему я-то?.. Давай штаны снимем... вот так... Садись... И теперь рубашечку...
- Да потому что... без тебя я в аварии не попадал... ик...
- И со мной тоже!.. Меня ж в машине-то с тобой рядом не было!.. Ложись...
- А теперь... Моя ласточка всё... тю-тю... отвезли её на стоянку... в хламину... Я у Лёхи занял бабло, теперь всю з/п ему отдавать буууду...
Не прошло и минуты, как Бабушкин провалился в сон, громко храпя.
Лада пыталась заснуть тоже, но у неё не получалось. Трель телефонного звонка раздалась так внезапно и резко, как гудок паровоза в старых чёрно-белых фильмах. Девушка вскочила и быстрей схватила трубку, чтобы не разбудить мужа.
- Алло, - тихо прошептала она.
Но на том конце видимо её не расслышали, и женский голос звонко и бодро заговорил:
- Олеж... Не спишь?
И тут Лада с пытающимся умчаться вскачь сердцем громко ответила:
- Олег спит. Ему что-то передать?
На что невидимая незнакомка молча прервала связь.
При свете дня невыспавшаяся Серафимова, услышав как муж вяло пытается подняться, с замиранием сердца произнесла:
- С добрым утром! Тебе ночью черепашкина хозяйка звонила, сказала, что Злата соскучилась и передаёт привет.
Олег Бабушкин, едва-едва поднявшись с кровати, свирепо бросил:
- Ты дура? Мы с Ленкой каждый день на работе видимся. Ей бы в голову никогда не пришло звонить мне по ночам!
После резкого выпада в сторону Лады он поплёлся в туалет, а она будто рыба, выброшенная на сушу, молча открывала рот, задыхаясь воздухом. Обида мигом расположилась в ней, как у себя дома. Эмоционально уязвлённая, Серафимова робко парировала ему вслед:
- И тем не менее... Ночью тебе звонили...
После звука сливающегося бачка Бабушкин вышел гораздо бодрым шагом и гораздо более злым.
- Мне надоели твои подозрения! - грубо заистерил он. - Ты случайно по моим карманам ещё не лазишь? След от губнушки на рубашке не ищешь, запах духов на пиджаке? Ну, как это в твоих киношках дешёвых бывает? Лучше б нормальную работу нашла! А то глядишь, скоро совсем кукухой сдвинешься! Если хочешь знать правду, вы обе мне не нужны! Ни ты, ни Ленка! Я всю жизнь люблю только одну девушку... Галю. Да, я был робким очкариком, не смел к ней подойти, наблюдал со стороны, как она встречалась с красивым парнем. Но я найду её, чего бы мне это ни стоило и сколько бы времени на это ни ушло. И пусть у неё семья, дети... Я придумаю способ с ней поговорить и признаться.
Лада замерла, будто пригвождённая к кровати.
- Зачем же ты на мне женился? - едва слышно произнесла она спустя несколько минут, после того как Олег почистил зубы и умылся.
- Я на тебе женился, потому что ты на неё похожа. Внешне. Но ты, к сожалению, всё равно не смогла вытеснить мои чувства к Гале.
Серафимова молча встала, достала из кладовки дорожную сумку, с которой ездила на родину, и, пытаясь собраться с мыслями, начала складывать в неё свою одежду.
- Что ты делаешь? - подскочил Бабушкин, схватив её за руку.
- Я же тебе не нужна!? Поеду к маме, - упадническим обессиленным тоном произнесла Лада.
- Да блин... Это будет ещё не скоро! Галя заграницей живёт. Можешь пока остаться.
- Аааа... - шёпотом протянула Серафимова, чувствуя как глаза до отказа набухают влагой. - Заграницей...
Она попыталась вырвать свою руку, чтобы спрятаться поплакать в ванной, но Бабушкин вцепился крепко, и Лада, опустив голову, разразилась рыданиями перед ним, стесняясь своего некрасивого от этого вида. Свободной рукой Олег обнял и прижал Ладу к себе, приговаривая:
- Ну, что ты?.. Ну, будет тебе!..
Уткнувшись мужу в грудь, она всхлипывала и всхлипывала, а тот гладил её по спине, утешая от той боли, которую сам же и причинил.
Оставшись дома, Лада немного успокоилась и действительно решила послушаться Олега - подыскать себе какую-нибудь приземлённую работу с официальным оформлением и стабильным окладом.
Глава 26.
Не долго думая, Лада согласилась остаться на первой же работе, отмеченной ею карандашом в газете вакансий. Оказавшись на ткацкой фабрике, она тут же представила себя героиней шедеврального советского фильма "Москва слезам не верит" и с готовностью записывала в тетрадку то, что ей предстояло делать. А именно - сматывать на металлическом круге, подобном гончарному, всякого рода резинки и тесьму. От круга под столом шёл провод к двум педалям, на которые Ладе нужно было нажимать, и тогда тот приходил в движение вправо или влево. Сложность заключалась в необходимом натяжении резинки - не тугом и не свободном, в гладкой поверхности сверху и снизу получаемого мотка, а также в конкретно заявленной длине, соответствующей тому или иному тканому сорту. Лада так увлеклась и радовалась своим результатам, не замечая скученности от огромного количества пыльных коробок с тесьмами и резинками, ожидающими своего попадания на "гончарный круг", непрекращающегося гула ткацких станков и матерщинного языка общения преимущественно женского коллектива, что очнулась только тогда, когда все стали собираться по домам. - Ну что, завтра придёшь? - дерзко спросила её бригадир Света с сожжёнными перекисью, короткими, торчащими в разные стороны волосами. - Приду, - улыбнулась Серафимова. - Давай. У тебя не плохо получается мотать, ровно. Сменку не забудь. И поесть на обед что-нибудь, кухню завтра покажу. Выйдя за ворота пропускного пункта вместе с группой "мотальщиц", Лада очень быстро осталась одна. Всех женщин встречали мужья на машинах, только две девушки легко прыгнули заранее вызванное такси. Темноту позднего вечера рассекали четыре длинноногих фонаря. Серафимова с трудом вспоминала свою дорогу от метро к фабрике, которой она шла утром. Внутри копошился страх и недовольство мужем - как ни крути, а встречать её с работы, как это делают другие, он не будет. Второпях она перепутала путь к станции подземки, но ей подсказали прохожие, и уже в десять часов она зашла домой. Усталая, нервная, замёрзшая. С комнаты слышались мужские голоса. Лада весьма удивилась, так как Бабушкин никогда никого к себе не приглашал. - Привет, - кивнул ей Олег, когда она разделась и прошла в зал. Рядом с ним на кровати в семейных трусах лежал и смотрел телевизор его партнёр по бизнесу Алексей. - Здрасти, - кивнул он. Его правая нога была забинтована. А рядом - на полу в углу - стоял автомат Калашникова. - До-обрый ве-ечер! - поражённо протянула Лада. - А что здесь происходит?