- Проходи, - кивнула ей крупная женщина в длинной дублёнке, и тут же ухватила Серафимову за руку, возвращая обратно, - А лицо чего такое постное? С таким выражением пойдёшь сейчас назад! У меня желающих много на твоё место!
Окружающие мгновенно заголосили:
- Меня возьмите… Меня… Крылову запишите!.. Мухин Валера, был у вас вчера, тоже запишите!..
Лада быстро растянула губы в улыбке.
- Вот так! – проворчала женщина. – Увижу на камере грусть-печаль на лице, заменю сразу безо всяких выплат.
- Давай, иди уже, - усмехнувшись, подтолкнул по заднице Серафимову худосочный помощник бригадирши, стильно одетый, но совсем не по сезону - в джинсах-пирамидах и курточке "Montana", без головного убора, но зато с серьгой в ухе.
Лада нырнула в просторное помещение, заполненное всяческой техникой. Внутри находился огромный круг для выступающих. Вокруг кучками стояли такие же, как она, наёмные зрители. Девушка уточнила, где можно снять куртку и шапку. Осторожно ступая между длинными чёрными змеями проводов, прошлась в гардероб и вернулась. Мимо то и дело сновали сотрудники съёмочной группы, что-то настраивали, кому-то что-то докладывали, переделывали…
- Ой, а вы не знаете, где тут можно чай или кофе попить? – поинтересовалась сияющая красавица со светлой копной волос.
Лада не знала, и они пошли искать бесплатный мини-буфет вдвоём. Так Серафимова познакомилась с Ириной Шмелёвой. Последнюю будто кто-то свыше взял и приклеил к Ладе, которая целиком и полностью находилась в своей личной трагедии предстоящего развода. Шмелёва что-то постоянно талдычила в кратких паузах между выступлениями артистов, Лада слушала и не слышала. И как ни старалась улыбаться, а всё же на песне Ирины Аллегровой «Верьте в любовь девчонки» на словах "Знаю, девчонки, знаю, знаю измены вкус...", по щекам потекли слёзы.
- А давайте-ка дубль запишем! – с энтузиазмом сказал после окончания мелодии режиссёр, отчего-то уставившись на Серафимову, которая до смерти перепугалась, что её сейчас выкинут отсюда без гонорара.
Вся массовка и некоторые известные артисты, ожидающие своей очереди на выступление, сидели за столиками. И Лада с Ириной тоже. Сбоку от них, привлекая внимание эпатажной одеждой и своей чрезмерной уверенностью, эффектно появились солисты группы «Кар-Мэн». Режиссёр с заговорщицким видом махнул рукой:
- Немного добавим танцев!.. Серёж, пригласи девушку в красном платье! – кивнул он Лемоху на Ладу.
Серафимова тут же превратилась в статую: её тело будто налилось свинцом. На их столик направили луч прожектора и развернули несколько громоздких видеокамер.
- Ир, давай ещё поработаем, да? – попросил режиссёр Аллегрову и мгновенно снова в микрофон добавил Лемоху: - Серёж, давай-давай, девушку пригласи на медленный танец!
Артист свысока кивнул на Ладу – мол, эту? И увидев ответный кивок, неестественно вычурно протянул Серафимовой руку.
- И общайся с ней хоть немного! – добавил «командир парада», ретируясь с центра круга, - Всё, пишем... Фонограмма!
Зазвучала музыка, Лада ни живая, ни мёртвая отлепилась от стула и шагнула к любимцу публики. Ей казалось, что она без труда могла бы сыграть роль Буратино – настолько деревянно двигалось её тело, максимально возможно отодвинутое от звезды. Лемох что-то закричал ей на ухо, пытаясь перекрыть текст песни «А если будет больно, вида не покажу…», Лада тоже что-то в ответ проорала, но их диалог утонул в мощном звучании сценических акустических колонок.
- Вот это тебе повезло! – восхищённо зашептала Шмелёва, когда Серафимова вернулась обратно, а музыкальный шум прекратился.
И тут только до Лады дошло, что она побывала в объятиях кумира девчонок всей страны. Осознание значимости момента медленно проникало куда-то в подкорки мозга. Плакать расхотелось. Тело расслабилось и приобрело уверенную осанку. Искусственно натянутая улыбка стала живой. За этот день она преобразилась до неузнаваемости - из морально-упаднической в воодушевлённо-счастливую девушку. Иногда ей удавалось даже пофотографироваться с приезжающими звёздами на свою плёночную "мыльницу". Особенно Лада обрадовалась, когда удалось запечатлеться с Аллой Пугачёвой и Филиппом Киркоровым, помпезно поженившимся в этом году и обвенчавшимся в Израиле.
Весёлая, намурлыкивающая себе под нос попсовые заводные хиты, Серафимова вернулась домой, едва успев до закрытия метро. До обеда отсыпалась. А потом с досадой обнаружила, что в холодильнике и шкафах - шаром покати: будучи в расстроенных чувствах, она напрочь забыла, что людям требуется пища. Поэтому пришлось топать в магазин за продуктами. Когда же Лада нырнула в подъезд, узнала за дверью резкий строгий тон Олега, ответивший после трели телефонного звонка: