Глава 34.
- Я после развода с твоим отцом провела девять дней на диване в лёжку, не понимала, как буду жить дальше, - рассказала Ладе однажды мать. - А на десятый встала - как рукой сняло: легко полы перемыла, бельё перестирала, баню затопила, тебя искупала, сама - тоже. И думаю себе: а прекрасно жить буду! Ещё другие позавидуют! И лежала Серафимова седьмого января весь день без сил, вспоминала эти слова матери. Телефон будоражаще взволнованно трезвонил каждый час. - Нет меня, - тихо шептала девушка и не брала трубку. - Эх, мама-мама... А как же любовь?.. Неужели может за девять дней испариться?.. Я "Поющие в терновнике" и "Унесённые ветром" недавно прочитала - там героини всю жизнь любили. - Спросила она тогда Марию Андреевну. - От тоже мне героиня Жорж-Cандии нашлась! Романы для того и пишут, чтобы семейная жизнь не такой пресной казалась... Не поверила ей тогда Лада, мечтала, что у неё-то точно всё будет как в книгах или кино - красиво, романтично и с одним любимым на всю жизнь. Но то ли современные парни меньше читают и смотрят фильмы, то ли предпочитают вместо мелодрамной другую жанровую основу - порносюжеты с чередой героинь. Только долгие годы никак не получалось у Серафимовой примириться с тем, что мужчины смотрят на неё исключительно как на бимбу. И теплилась поначалу надежда, что встретит она своего, и заживут они счастливо и верно... Восьмого Лада вышла на работу, и погрузилась в неё с головой. За рекордное количество вкрученных болтов в металлические широкие ковши снегоуборочных лопат по итогам месяца ей вручили премию - десятую часть зарплаты. Менструации больше не пришли, и Серафимова отпросилась для поездки в женскую консультацию. Гинеколог, который ранее выписывал ей лечение от эндометриоза, радостно поздравил: - Ну вот и результат, которого мы с вами добились. Давайте отправляйтесь на УЗИ и можете начинать готовиться к появлению нового человечка в вашей жизни. Через неделю Серафимова вырвалась на просвечивание живота, где получила листок с сухим медицинским заключением: "Замершая беременность". - Что это значит? - волнуясь, спросила она медработницу. - Идите к врачу, вам объяснят, - побыстрее выпроводили её из кабинета. Доктор предложил оценить риски: - Вероятность того, что родится здоровый ребёнок невысока, но вы так ждали малыша... Плод не развивается, да и вы можете пострадать... Я бы рекомендовал аборт, но смотрите сами... Посоветуйтесь с мужем и приходите... Только не затягивайте, сроки критические... Обшарпанные местами, выкрашенные наполовину в светло-салатный цвет стены, медный ржавый тазик в углу, в который с потолка капала дождевая вода, металлические ванночки с инструментами на столе, прикрытые марлей, гинекологическое кресло, видавшее виды, за неуютно застиранными белыми вставками ширмы - обстановка действовала на тонкую творческую натуру Серафимовой Лады удручающе. - Я согласна, - тихо прошелестела она. - Что? - переспросил доктор. - Я согласна на аборт, - взглянула на него она. - Так сразу? - рассеянно удивился мужчина, что-то быстро строчивший в её медицинской карте. - Хорошо, тогда выберите день, когда сможете, и приезжайте в соседнее здание. Вот здесь написано, что необходимо, - протянул он Серафимовой небольшой печатный листок. ...Ничего не подозревающий отец ребёнка приехал забрать квартплату вечером того дня, когда Лада вернулась из больницы уже одна, без жившего в ней почти три месяца зародыша. Она отдала мужу деньги в прихожей, ничего не сообщив. Бабушкин на этот раз отчего-то медлил уходить, мялся, всё задавал какие-то несущественные вопросы, даже попытался напроситься на чай. Серафимова упёрлась: мол, устала с работы, хочется спать. Выглянула в окно, когда Олег вышел и сел за руль. Оказалось, прикатил на новенькой, белой машинке. "Вот тебе и рэкет... - подумала Серафимова. - Поди разберись, кто там всё замутил... Может сам Олежек с Ленусей и развели глупого Лёшку". Мысль о том, чтобы сообщить Бабушкину "пресчастливейшее известие", мелькала конечно в голове у Лады. Случись беременность хотя бы полгода назад, она непременно воспользовалась бы ребёнком для возможности сохранения семьи. Но теперь, после близости с Шевцовым, слащаво-приторные слова: "Дорогой, ты скоро станешь папой!" - не пожелали слететь с её губ. Даже для материальной поддержки. Конечно, скрывать в дальнейшем большой живот стало бы невозможно, и Бабушкин обо всём скорее всего догадался. С недавних пор Лада о будущем старалась не думать. Теперь же всё случилось как случилось. Серафимова знала, что она стала бы дочке заботливой мамой, совсем не такой суровой и невнимательной, как Мария Андреевна по отношению к ней. Если бы не отсутствие признаков жизни у плода... Косвенно Лада считала себя виноватой в произошедшем. Возможно, повлияло её падение на балконе. Но она же не специально! Треньканье телефона отвлекло Серафимову от подглядывания из-за шторы. После наркоза она ещё медленно реагировала, поэтому подошла и ответила, когда связь прервалась. Лада положила трубку, но она тотчас же изрыгнула музыкально-синтетические переливы снова. - Алло, - сонно сказала она. - До тебя дозвониться - как до Кремля, - услышала она бодрый ироничный тон Евгения. - Ты всё-таки звонишь будущей звезде экрана, не забывай об этом, - попыталась настроиться на его беззаботную волну Серафимова. - Тебя забудешь!.. Что, когда в твоём плотном графике найдётся окно для меня? - Не знаю... Что-то нет настроения, - грустно ответила она. - Ты ж не лузер! - с каким-то упрёком произн