Глава 37.
Когда в понедельник утром Рита с сыном возвратились домой, Лада встретила их бодро и весело. От былой печали если и остался след, то Серафимова усиленно старалась запрятать в душе все беспокойные думки о своём несостоявшемся материнстве, вытесняя их как можно дальше. - Смотри, как разрумянилась - ну словно яблочко налитое! - улыбалась ей Рита. - Я же говорила, что дачный покой пойдёт тебе на пользу! - Спасибо, Рит! Благодарна тебе не знаю как! Но ещё и книжечки у тебя тут Галины Куликовой обнаружила - хохотала, не то слово! - О, да! Иронию этой писательнице не занимать. Чес слово - вернулась бы к съёмкам, если б Куликову экранизировали. - Вы-то как провели время? С пользой? - Да, мы встречались с отцом Дениса. - Рита явно не хотела акцентировать на этой теме внимание, поэтому зачастила и быстренько свернула разговор. - Он женат, занимает высокий пост в правительстве, когда может - общается с сыном, помогает финансово... - Здорово!.. Слушай, я тут ваш холодильник немного ополовинила, давай я тебе скину денежек на карту? - Да что ты! Ещё не хватало... - Рит, мне неудобно прям! - Всё хорошо! Успокойся! За одно - присмотрела за нашим домишкой... - Я б присматривала и присматривала! - Ну так и оставайся у нас! - Смеёшься... Не, надо ехать... Лучше как-нибудь ещё приеду к вам... - Отличная мысль! Ловлю на слове. После медитативного уик-энда будничная Москва показалась Серафимовой энергетически тяжёлой, не смотря на то, что кружился мягкий снег и укрывал белизной всю осеннюю мрачность. Пока бесформенно у Лады мелькнула идея переехать из столицы куда-нибудь в провинциальную глушь - подальше от пафоса. Особенно грязными казались переходы метро и мелкие торговцы, расположившие свой товар - копчёную рыбу, ивановские носки, трусы и бюстгалтера, хэндмейдовскую бижутерию и прочую ерунду на низеньких складных столиках, укрытых газетами. Вынырнув на поверхность на своей Кантемировской, Серафимова снова слегка вернулась в грустное расположение духа. Зайдя в продуктовый супермаркет тут же, у метро, она быстро купила готовый грибной салат, упаковку хлебцов, круассан с миндалём, минералку и, раздосадованная на хамоватую энергию без умолка трещавших перед ней в очереди тёток, поскорее поспешила домой. "Как пусто, - подумалось ей в квартире. - Никто тебя, Лада, не ждёт. Никому ты не нужна". Но раздался звонок. Ещё не успев отойти от двери, она прищурилась у глазка. Сосед - снова здорово. Серафимова уныло открыла. - Геннадий Васильевич, что-нибудь стряслось? - Ладунь, ты это... Какой я тебе Геннадий Васильевич? Гена, просто Гена и всё... Я к тебе в субботу приходил, и вчера тоже ждал... Ты где была-то?.. - Это важно? У подруги была. - Мы чего тут? Пустишь? У меня подарок для тебя. Лада усмехнулась: - Ну... Если подарок, то конечно пущу! Она отошла в глубь коридора, сняла пальто и повесила его на вешалку. Затем отнесла на кухню пакет и нажала на кнопку металлического чайника. Мужчина с неприкрытым любопытством глазел по сторонам: - Ничего у тебя так, уютно... Но, знаешь, линолеум я бы убрал, ламинат бы выложил, как у себя. И потолок натяжной заказал бы, все неровности бы скрылись... Лада сглотнула: - Хотите разрушить мой маленький оазис, мою девственную пещеру? - Почему разрушить? Ты чего такое говоришь? - возмутился сосед. - Наоборот - улучшить! Я потолок натянуть только сам не смогу, а пол положу запросто. Вон из первого подъезда Иваныча за бутылку позову подсобить - и сделаю. - Я не это имела в виду, Геннадий... - Серафимова хотела добавить отчество, но не стала. - Я хотела сказать, что моё одинокое гнёздышко от чуждых преобразований потеряет свою уникальность и теплоту. Она достала два бокала - свой с котиком и другой с каким-то орнаментом, оставшийся ещё со времён Бабушкина, ложки, заварочный чайник в горошек - подаренный крёстной, варенье, сахар. Поставила всё это хозяйство на стол. - От каких чужих? - встрепенулся новоиспечённый "хозяин", и тут же сменил тон на ласковый: - Я тебе не чужой, Ладунь! Смотри, что купил... И он выудил из кармана спортивных серых брюк без каких-либо опознавательных лейблов золотой браслет. Расстегнул его и мастерски обхватил ближайшее к нему запястье Серафимовой, замкнув застёжку. - Во, смотри-ка, угадал я с размером! А то, думаю, мало ли - если что, договорился в ювелирке, что уберут звенья. Лада едва заметно иронично улыбнулась: - Красота! Вот спасибо! Золотой-поди? - Обижаешь! Конечно золотой! - И когда я должна дать? Сейчас прямо сразу? Или до ЗАГСа подождём? - Ладк, ну чего ты, чего ты? Я ж не тороплю тебя!.. Как решишь, так и сойдёмся. - А если не решу?.. Может сразу заберёте подарок? - Так а чего ты? - суетливо забегал глазками мужчина прямо как Лидия Павловна, желавшая его прибрать к своим рукам, - Я ж знаешь, как любить тебя буду! Я очень ласковый в постели! Все женщины, которые у меня были, по пять раз кончали за ночь. - Экий вы шалун! А к гэнг-бэнгу как относитесь? - К ген... к чему? По-русски скажи! Язык сломаешь! - Да, понимаете... понимаешь... Геннадий... Тут вот какая штука... Я вас... тебя... не люблю... В моём сердце, в моих мыслях живёт другой мужчина... И если я, допустим, раздвину перед... тобой... ноги, то глаза-то я закрою - и буду представлять его. Не получается у меня его забыть! Всегда и везде он со мной! Вам дешевле и приятнее обойдётся резиновую куклу в секс-шопе купить. А то получится у нас с вами групповуха в постели, как ни крути... - Ааа... Вона чего... Это тот хер, что на мотоцикле тебя привёз тогда давеча?.. Ладк, да я тебе так хорошо сделаю, что забудешь ты про него и про всё на свете! Конечно, Серафимова имела в виду Егора Игнатова, но вдаваться в подробности не собиралась. - Может быть и он, - загадочно произнесла она, ощутив фантомный образ Александра, с которым позавчера переписывалась, и наливая чай по кружкам. - А, у меня конфеты ещё где-то были! - вспомнила она и наклонилась, открыв дверцу стола. - Лад, ну попа у тебя шикарная! - тут же выдал сосед. Серафимова и не предполагала, что её поза может быть воспринята сексуальной, тем более, что на ней была длинная юбка. Она быстро распрямилась, вытащив целлофановый пакет с несколькими штуками "Красного мака". - Угощайтесь! И расстегните браслет - я наверное не смогу его принять, потому что не могу ничего обещать. - Не буду я ничего забирать, - надулся Геннадий Васильевич, набирая ложкой варенье и кладя его себе в чай. - Носи на здоровье! Из прихожей раздался глухой звук вибрации. - Я сейчас, - буркнула Серафимова и выскочила за смартфоном. - Опять небось реклама чего-нибудь. Распихивая в кожаной сумочке рукой косметичку, кошелёк, блокнот, паспорт, медицинские записи с анализами, она наконец вцепилась в гаджет и торопливо потянула экран вверх: - Алло! - Лада? Добрый день! Это продюсер "Волшебства рассвета" Арина Реброва. Я звоню сообщить, что на 15 декабря на три часа дня у нас назначена пресс-конференция по поводу премьеры, а после неё - в ресторане неформальная тусовка. Пожалуйста не занимайте этот день больше ничем другим! Адрес я вам вышлю в смс. - Поняла. Добрый день! Спасибо за приглашение. Я обязательно буду. - Кто там? Твой этот... с мотоциклом... звонил? Свидание назначил? - насупленно упрекнул, потягивая чай и цокая языком, Ладин сосед. Серафимова устало вздохнула: - Очень бы хотелось. Но это с работы.