Глава 39.
В жизни каждого человека, если звать его конечно не Емеля, случаются моменты, когда необходимо максимально сосредоточиться на важном, а остальные дела отложить на более свободные времена. 14 декабря днём Лада сидела в маникюрном салоне и взволнованно прокручивала в голове, что вечером она довяжет воротник и пришьёт к нему пуговку, а после накрутит волосы по старинке - на мелкие пластиковые бигуди с липучками. Она отвлекалась на поддержание какого-то разговора с мастерицей ногтевого сервиса, затем снова возвращалась мыслями к воротнику и кудрям. Как часто бывало перед массовыми мероприятиями, Серафимову "колбасило", она могла по сто раз включать смартфон, чтобы узнать время, но внимание не фиксировалось, и спроси её кто-нибудь "который час", Лада бы с недоумённым видом пожала плечами. В один из таких просмотров она заметила вверху телефона уведомление о сообщении от Александра. "Приветик. Ты где? Увидимся?" Любой пикап-тренер сейчас бы отругал Серафимову, потому что вместо того, чтобы потянуть с ответом подольше, заставив мужчину поволноваться, она, не взирая на сложности (левая рука находилась во власти маникюрши), правой рукой разблокировала экран и принялась жать на виртуальную клавиатуру. "Я в салоне красоты. Занята" "А после?" - настойчиво уточнял музыкант. Лада представила, как они встречаются вечером, а все её планы разлетаются. Соответственно завтра она примчится на пресс-конференцию в виде Золушки после полуночи - растрёпанной, помятой "Машей с Уралмаша". "Не, Саш, сегодня никак не могу" - написала она, с одной стороны желая встречи, а с другой - понимая, что в угоду чувствам она только в юности могла предать призвание и работу, о чём теперь жалела. Ибо, как выяснилось, ни один мужчина на земном шаре не ценит самоотверженных и жертвенных женщин. Тишина, последовавшая следом, показалась Серафимовой слишком ощутимой. Она несколько раз заходила в ватсап, но увы - сообщений от притягательного абонента больше не дождалась. Обиделся - решила она... *** Взбудораженная, Лада вскочила утром в знаменательный день, едва затиликал будильник на телефоне. Туалет, умываться, кофе. Всё на автомате, не придавая значения. Даже вкус любимого напитка незаметно провалился в бездну неосознанности. Серафимова сделала зарядку и залезла под быстрый контрастный душ. - От топота копыт пыль по полю летит... У Кондрата куртка коротковата... - в ванной излюбленные скороговорки звучали звонко, с реверочком. Когда Серафимова натянула платье, начесала и налачила волосы, прошлась пудрой, тенями, карандашом и губнушкой по коже лица, она встала перед большим зеркалом, засунула в рот жевательную резинку и, вспоминая свою героиню в "Волшебстве рассвета", указав на своё отображение пальцем как Леонардо ди Каприо в картинках-мемах, гуляющих по интернету, с высокомерным прищуром растянула губы: - Ты стерва, детка! Ты чертовски обаятельна! Ты опупенно сексапильна! Да ты ваааще круче Мадонны! Тебе "Оскар" будут давать, а ты не возьмёшь!.. Про приблизительно такой аутотренинг Лада вычитала в детективе Елены Михалковой "Восемь бусин на тонкой ниточке". Была там одна из героинь, которая внезапно неузнаваемо преобразилась из слёзной барышни в пожирательницу мужских сердец. Правда, сейчас, с бурным развитием похвальбушек-соцсетей, к подобным самовнушениям на волне злости или обиды, или ненависти, или мести, прибегает половина россиянок. Вот и Серафимова теперь не исключение. Прочитав пуш-оповещение через полчаса, что такси ожидает, актриса с небольшой кожаной сумкой, в которой помимо своих привычных мелочей лежали и туфли, выпорхнула из подъезда. - Фу ты, ну ты... - послышался ей вслед голос Геннадия Васильевича. - Опять на мотике вернёшься? Никак не реагируя, Лада аккуратно нырнула на заднее сиденье. "Кстати, да, браслетик - ничего так, пригодился", - поправила Серафимова украшение на левом запястье, поблёскивавшее из-под рукава пальто. Прибыв с лёгким опозданием, Лада кивнула юным администраторам с бейджами на входе, одна из девушек услужливо провела её за собой в служебное помещение для переодевания, а затем - в тёмный кинозал, откуда уже слышался саундтрек начала фильма. Она указала ей свободное место на первом ряду, на котором лежала полоска бумаги с именем актрисы. Рядом сидел Егор Игнатов. Далее - продюсер фильма Арина Реброва. А справа от той - режиссёр Георгий Громов, и ещё несколько актёров, снимавшихся в "Волшебстве рассвета". - Привет, - горячо шепнул ей на ухо Игнатов. Лада, улыбаясь, молча кивнула в ответ и уставилась на экран, положив руки на подлокотники кресла и ощущая даже через рукав платья и пиджака Егора его мощную мужскую энергию. Почти два часа Лада находилась не во внешнем мире наизусть знакомого сюжета картины, а во власти своих внутренних ощущений. За всё время динамики кинособытий под оглушающее звучание актёры главных ролей не сказали друг другу ни слова. Прикосновение рук громче всяких слов создало интимность. Серафимовой отчаянно хотелось, чтобы Игнатов положил свою ладонь на её. Более того - еле сдерживала себя, чтобы самой не переплести пальцы с его. Близость и радовала, и напрягала одновременно. Ладе никак не удавалось сконцентрироваться на фильме, чтобы проанализировать актёрскую игру и возможные огрехи. - Ты был великолепен! - томно прозвучало прямо над ними после появившихся титров и включения освещения в зале. Серафимова уловила краем глаза справа какое-то движение и повернула к Егору голову. Его плечи поглаживала её тёзка - Лада-костюмерша. "О, боже! Она всё это время находилась за его спиной! Как я могла не заметить? - хаотично поскакали мысли Серафимовой. - Хорошо, что я удержала себя от соблазна более близких прикосновений!" В панике она резко отдёрнула руку к себе. Тоже самое сделал и Егор, но более спокойно, удостоив её перед этим проникновенным глубоким взглядом. Лада упулилась в сумку, доставая смартфон с отрешённым видом - только чтобы Игнатов невзначай не проявил телепатические способности и не прочитал смятение у неё в голове. Хотя, кажется, именно это он и сделал - залез в её мозги и удовлетворённо расположился там, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Арина Реброва - сорокалетняя худосочная блондинка в коротком, розовом, пышном от талии платье - встала и сказала, что расходиться не следует, что сейчас принесут стулья и начнётся диалог с прессой. В одну из дверей действительно просочились молодые люди, гружёные складными креслицами. Они расставили их передней частью к зрительному залу, и съёмочной группе было предложено пересесть. - Егор, как получилось, что вы изменили своему привычному мелодрамному жанру, снявшись в комедии? - послышался первый вопрос одной из журналисток после пафосно-фонфарных речей продюсера Ребровой и режиссёра Громова. - Как получилось? - переспросил Игнатов, чтобы за эти несколько секунд сообразить, как ответить. - Ну... На самом деле юмор в моей жизни существовал всегда. Я без устали слежу за всеми выходящими в прокат комедийными новинками - как российскими, так и зарубежными, не смотря на политические баталии мировой арены. И на самом деле это не первый мой опыт в комедийном жанре. В юности я играл в студенческом театре. Мы сами сочиняли короткие сатирические сценарии. Так что измены как таковой не было. Образно говоря, скорее - возвращение к первой любви после длительной разлуки с тяжёлым рюкзаком опыта за плечами. - Лада, как вы вживались в роль вашей героини? Знакомы ли вы в жизни с подобными живописными дамами? - спросил перехвативший микрофон следующий корреспондент. Серафимова вспомнила свою соседку Кристину и пару тётенек из коллективов, в которых ей довелось работать в молодости: - Да, вы знаете, на самом деле таких дам вокруг полным полно. Я не желаю никого обидеть! Просто надеюсь, что этот фильм поможет кому-то взглянуть на себя со стороны и... заняться своим преображением. Видоизмениться не внешне (хотя это тоже немаловажно), но в основном - заняться саморазвитием. Большинство женщин сейчас живут в позиции "я - богиня, мне все должны". Воспринимая себя как истину в последней инстанции, представительницы прекрасного пола как бы закостеневают, лишая себя тем самым возможности по-настоящему любить и быть любимыми. Ведь в любви главное - идти по одной дороге вместе, а не когда один по ней идёт, а другой - на нём едет...