- Привет, Любань, - сонно протянула Лада, когда увидела изображение смуглой красавицы по видеосвязи.
- Привет!.. Ты чего такая смурная?.. Спишь что ли?
- Да... Ночка бурная выдалась...
- О-о-о! Ночка бурная? Ну-ка, ну-ка, подробности в студию!
- Да какие подробности? "Разборки в Бронксе" надо мной просто случились. Соседка одного мужика сменила на другого, а мне дитя её жалко было, вот успокаивала.
- А чё - больше некому было? Мать Тереза ты моя!
- Да блин, не знаю, почему мне больше всех всегда надо. Рёв и крики на весь подъезд, но ни одна дверь не открылась. Вообще пипец какой-то. Век тотального равнодушия.
- Нда... С этим, пожалуй, соглашусь. Ну ты съёмки-то свои закончила? Или ещё продолжаются?
- В "Волшебстве рассвета"? Да, вчера, - с грустью протянула Лада.
- Тэээкс... А что за печаль в голосе? Или мне показалось?
- Не показалось... Любовь у меня...
- Ты чё, с дуба рухнула? Какая любовь в наши-то годы? О вечном пора думать!
Лада рассмеялась, так как серьёзный тон подруги мог кого угодно обмануть, но не её. Уж она-то как никто другой знала ироничное отношение к жизни её Любани.
- Ну и когда посмотреть тебя можно будет? Хотя навряд ли я решусь на этот треш.
- Зимой наверное. Там постпродакшн теперь. А почему не решишься? Вроде интересно должно получиться.
- Я ж только западное смотрю кино. Не люблю наше. Не могу терпеть прямо эту наигранность. Чего не включишь - такое ощущение, что актёров распирает от гордости и высокомерной радости, что они кастинг прошли. И что теперь им надо впопыхах быстрей отыграться и на новый кастинг бежать.
- Ахахахах...
- Не верю я нашим, короче.
- Вынесла свой вердикт Любаня Станиславская! И мне не веришь?
- Да. И ничего смешного. Ладно, у меня ща клиентка по записи на чистку лица придёт. Давай может пересечёмся в кафешке на неделе, раз ты теперь свободна?
- Давай.
Подруги условились созвониться ближе к четвергу, и Лада отправилась ставить на плиту турку с кофе, а затем чистить зубы. Умывшись, она на небольшую громкость включила радиоволну "Монте-Карло", забралась по-турецки на мягкий кухонный уголок и небольшими глотками стала потягивать кофе, улетев ненадолго мыслями в недавнее прошлое.
Когда полгода назад актрисе Серафимовой впервые предложили главную роль в полнометражной кинокартине "Волшебство рассвета", она не стала задавать лишние вопросы и интересоваться, с кем ей придётся играть. Сумма гонорара, хоть и небольшая, её устраивала, сценарий - тоже. Особо не раздумывая, она согласилась и обомлела, когда встретилась в гримёрке с Егором Игнатовым. Тот же, видимо, заранее знал, с кем ему придётся сниматься, потому что спокойно ей улыбнулся:
- Привет!
- Здравствуй! - улыбнулась в тон ему Лада и чуть ли не на цыпочках, вцепившись в сумочку двумя руками перед собой, осторожно обогнула мужскую фигуру, преградившую ей путь к свободному столику и креслу.
"Дубль два. Сцена Штирлица с женой в кафе, - мысленно тогда рассмеялась она. - Главное - не показать никому, что мы знакомы! Сейчас я молча выпью кофе и уйду, как будто никогда раньше не встречалась с этим мужчиной! Сейчас он тоже молча выпьет свой чай и уйдёт, как будто никогда со мной раньше не встречался. Ну, в смысле мы сейчас снимемся в кино и разойдёмся в разные стороны, как будто незнакомцы".
"Собственно, так и случилось, - тоскливо подумала Лада теперь. - Каждый сам по себе. Наверное, я слишком гордая, чтобы делать первой какие-то шаги навстречу".
Сюжет романтической комедии "Волшебства рассвета" крутился вокруг знакомства легкомысленной продавщицы небольшого продовольственного магазина и состоятельного владельца психотерапевтического центра. Валентина Больных, которую играла Серафимова, была "старой девой" и каждого встречаемого ею мужчину оценивала на предмет потенциального мужа. Она имела вызывающе вульгарный не только вид, но и вела себя соответствующе. Павел же Торопко, которого играл Игнатов, напротив - был прекрасно воспитан, эрудирован, сдержан и даже медлителен в противовес своей фамилии. Внутреннюю сущность подобных Валентине женщин он прекрасно знал непонаслышке - она была типичным экземпляром его клиенток-невротичек. Однако, после вынужденного общения с Валентиной его психологические знания постепенно рассыпятся в пух и прах, и он потеряет самоконтроль.