Глава 41.
- Ладно, сейчас посмотрим тутошний адрес и вызовем другого бомбилу, - застёгиваясь, пробормотала Лада и осторожно, чтобы не подскользнуться, двинулась по узенькой тропинке к углу дома.
Прочитав на торце улицу и номер здания, Серафимова вытащила телефон и растроенно констатировала факт его разрядки:
- Блин, два процента... Что же делать?.. "Сном забыться. Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ", - сами собой соскочили с языка строки знаменитого монолога Гамлета.
Лада подняла голову и заметила, что свет в нескольких окнах ещё горел. Но не позвонишь же в домофон наобум Лазаря? Вдруг спят люди...
Подойдя к единственному подъезду, Лада смахнула с лавки снег и присела в надежде хоть кого-нибудь дождаться.
- Где же ты, где, мой Оле? - Серафимова имела в виду гренландского красавца-эскимоса, ради которого бросила богатого мужа и жизнь на Манхеттене 50-летняя русская Галя Моррелл. - Забери меня в свою длинную полярную ночь, полную горячей страсти в ледяном иглу!
Но время тикало, и Серафимова отчаялась.
- "Умереть. Забыться. И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу. Это ли не цель желанная?" - снова мысли вернули её к Шекспиру, в спектакле которого ей довелось когда-то играть Офелию.
Серафимова театрально, как ей казалось, вскарабкалась на лавку и встала на ней в полный рост.
- "Быть или не быть?" - негромко продекламировала она, представляя перед собой волны холодного океана, и с добавленным утверждением: "Не быть!" - прыгнула вниз.
- "Уна-уна-уна ун моменто... И сея пучина поглотила ея в один момент"... Ну нет, так не годится! - надув капризно губки, прошептала себе под нос она. - Если утонуть не удалось, значит я замёрзну.
Она демонстративно легла на скамейку и уставилась на усеянное россыпью ярких звёзд индиговое небо. Но и тут её постигла неудача. Не смотря на морозец, Серафимовой было жарко. Актриса лежала и думала: "Те самые пресловутые приливы что ли?". Когда она почти задремала, дверь подъезда приоткрылась и из неё кто-то вышел. Лада дёрнулась как от чьего-то толчка и резко села, собираясь попросить вызвать ей такси.
- Что, из дома выгнали? - сочувственно спросил некто хриплым голосом.
Серафимова почесала затылок, вставая:
- Я по ошибке тут оказалась. Можете мне помочь?
- Сиди-сиди, - махнула ей рукой поджарая женщина, подходя слегка прихрамывающей косолапой походкой.
Опустившись рядом, она достала пачку тонких сигарет "Kiss":
- Будешь?
- Нет, спасибо, не курю, - ответила Лада.
Затянувшись, та зевнула:
- А я в окно тебя заприметила, в туалет проснулась ночью, дай, думаю, выйду - узнаю, что к чему.
- Мне такси бы вызвать, вы поможете? У меня просто телефон разрядился.
- Да можешь не объяснять, я на своём веку повидала... Выкинул из дома, другую завёл... Это и ежу понятно... Сама через это прошла... По молодости со своим так крутились - ух, только держись, бабло рубили, детей нарожали... Двоих... Сыновей...
Словоохотливая гражданка смахнула с лица набежавшую слезу. И Серафимова, проявив сочувствие, не стала останавливать душевное излияние.
- Знаешь, что обидно? Что всё в нашенской стране через пень колоду. Я столько по судам скиталась, чтобы детей у меня не забирали, а вот завёз видать мой муженёк кому надо в конвертике - и детей ему присудили, и квартиру, которая мне от родителей досталась - тоже ему. Типа я пьющая. Ну выпивала на праздники, а он что ли не пил со мной вместе?
Серафимова кивала головой, и что-то неуловимо знакомое показалось ей в облике этой дамы с пережжёными жёлтыми волосами, неухоженно торчащими в разные стороны.
- И что, неужели прямо всю квартиру ему присудили? Даже не разменяли её?
- Двушка на Таганке. На детей оформил, гадёныш. А меня под зад коленкой. Но я, не будь дурой, подговорила троих азеров... - собеседница глубоко вдохнула дым и помолчала. - Покалечили они его. Думала, одумается. Какой там!..
Серафимова вдруг догадалась, кто перед ней. Рассмотрела крупные выразительные черты лица и естественно тёмноватую, как будто загорелую под палящим узбекистанским солнцем на плантациях по уборке хлопка, кожу. Бригадир Света с первой официальной Ладиной работы в 90-х! Годы жизни могут набросать на лицо сетку тонких бороздок, но изменить индивидуальность они не в силах.
- Я извиняюсь, вас случайно не Светланой зовут? - слегка улыбнувшись, поинтересовалась Лада.