"Нет, конечно с ним рядом должна быть какая-нибудь худосочная тридцатилетняя блондинка с волосами до попы, силиконовой грудью, финансируемым папой бизнесом, модной тачкой и прикидом с последней коллекции какого-нибудь бренда".
Нужно было во что бы то ни стало заставить себя сосредоточиться на новой роли. Вернувшись в кровать, Лада хотела перечитать сценарий и поучить свои реплики, а вместо этого открыла в соцсети страницу Александра и влюблённо стала разглядывать его фото. Потом обратила внимание на пришедшее здесь сообщение: "Привет. Не помнишь меня?"
Серафимова взглянула на имя и изображение написавшего. Один из её бывших клиентов. Высокий и тощий Славик. Она часто приезжала к нему на Каширку, когда жена с ребёнком уезжали на выходные к тёще. Славик был аморфный, такой - ни о чём, но добрый. И очень боялся, как бы соседи не заметили у него гостью. Поэтому всегда прикрывал глазок двери напротив, когда она выскальзывала к нему на площадку из лифта.
"Помню, - написала она. - Привет. Но я больше не встречаюсь с мужчинами за деньги".
"От меня жена ушла вчера".
"Сочувствую, - ответила Лада. - Но я правда не смогу приехать тебя утешить".
"Она ушла из-за тебя".
Показалось? Серафимова перечитала сообщение - нет, не показалось. "Ушла из-за тебя"? Она подумала, что возможно Славик стал выпивать, мало ли... Но на всякий случай переспросила:
"А зачем ты ей рассказал про меня? Столько лет же ж прошло!"
"Я не рассказывал. Она твоё интервью увидела, где ты говоришь, что каждая уважающая себя женщина должна встречаться с несколькими мужчинами, типа как и мы с вами. Я тебя узнал по телеку. Стою в шоке. А она ко мне вдруг повернулась и с такой ехидцей говорит, как будто догадалась, что мы с тобой встречались: "Так вот как с вами надо!" Собрала вещи, взяла такси и уехала к матери. На развод будет подавать".
Лада растерялась и не знала, что ответить. Ей искренне было жаль Славика. Интуитивно она чувствовала в его словах печаль.
"А ребёнок ваш с кем остался?" - спросила Лада.
"Натаха в общаге живёт - студентка уже", - написал мужчина.
"Ну может быть ещё помиритесь... - подала надежду Серафимова. - А я со своей стороны при первой возможности дам новое интервью, где скажу, что всегда уважала браки с многолетним стажем и что не являюсь приверженцем разводов".
Славик тут же уцепился за хоть и небольшой, но "шанс": "А ты не могла бы как-то поторопиться с этим?"
"Ммм... - зависла Лада. - Я бы и рада, но сие не только от меня ж зависит. Журналистам нужен информационный повод... Я попробую кое с кем связаться, но всё равно потребуется время... Скорее всего уже после Нового года".
"Блин... Как мне её уговорить вернуться? Такая подляна прям... Нарочно не придумаешь..."
"Держись, Слав! - пожелала на прощанье Серафимова. - Я тебе, как интервью выйдет, сообщу!"
Бывший клиент прислал Ладе свой номер телефона и приписку, что будет ждать с нетерпением. А Серафимова расстроилась - теперь над ней будет давлеть обязательство, как будто это действительно она виновата в том, что произошло. Стопудово, Славик достал жену своими изменами. А интервью по телевизору стало триггером, спусковым крючком к бегству и разрыву отношений, сама же Серафимова для супруги Славика - образцом уверенности и показателем того, как надо жить. Парадокс состоял в том, что Лада с удовольствием спала бы всю жизнь только с одним мужем, но так у неё не получилось. Не по её вине.
Остаток дня Серафимова потратила на прослушивание медитативных аффирмаций, более вдумчивое изучение сценария и общение с Любой Беловой. Та сама проявилась, правда без былой смешливости. Последние военные события наложили глубокий отпечаток страха на матерей сыновей.
"Ну как там твой желаемый? Не перешёл ещё в разряд действительных?" - вскользь поинтересовалась Белова.
"Нет. Я влюбилась в другого", - сдержанно пояснила Лада.
"Вот как? Быстро ты, подруга!"
"Так получилось".
"Фотку пришлёшь?"
"Ща", - Серафимова скопировала снимок Александра с интернета к себе в телефон и отправила Беловой.
"Ничё так. Суровый только на вид. Но конечно ему подошла бы двадцатипятилетняя какая-нибудь, а не такие как мы с тобой!"
Лада думала также, но от подруги ей слышать подобное абсолютно не хотелось. Это было обидно-обидно. Сама она подобным образом оскорблять людей не умела, поэтому сослалась на занятость и свернула разговор.