Глава 49.
Она появилась с опозданием, словно Золушка на балу. Съёмочная группа уже собралась в одном из декорационных помещений. Лада тихонько зашла и скромно присоединилась в большой круг со всеми, захватив со стола бокал с шампанским и тарталетку с икрой. В центре стояли Смолянский с Терентьевой. Режиссёр исподлобья зло мазнула взглядом по Ладе: мол, а ты тут чего забыла? Продюсер рассказывал весёлую рождественскую байку из своей жизни. Серафимова, как и дружный хор других, растягивала губы в улыбке, которая резко диссонировала с глубокими переживаниями, что она чувствовала внутри себя. Заметив сценаристку, Лада присоседилась к ней, когда все гурьбой слепились для общего фото. - Марин, - поинтересовалась Серафимова, когда подвыпившая толпа стала разбредаться, - что там с текстом-то моей застольной речи - утрясли? Крюкова невразумительно буркнула: - Угу, - и тут же второпях сумбурно подхватила разговор остановившихся рядом операторов, показывая всем видом, что Лада теперь персона нон грата. - Лад, пойдёмте к нам, закроем договор, подпишете расторжение, - подхватила её под локоть бухгалтер. - Прям сегодня? - призрак надежды, витающей внутри Серафимовой, окончательно развеялся. - Ну а чего вам сюда лишний раз кататься? Вадим Юрьевич утром приказ подписал. В общем, расстроенная Лада отправилась домой несолоно хлебавши, размыто выстраивая в голове какую-то смутную символическую связь из Рождества в молодости, когда она упала на балконе и потеряла ребёнка, и внезапное окончание её участия в роли матери, хоть и крёстной, опять же на Рождество... - Здравствуйте! - внезапно раздалось громко над её головой. Серафимова шла с метро к своей высотке, не обращая внимания на прохожих. Перед ней возвышался симпатичный стройный мужчина в рыжей вязаной шапочке, надвинутой до самых глаз, дутой чёрной куртке, чёрных джинсах и начищенных коричневых ботинках. - Не узнали?.. Я повар из вон того ресторана, - он махнул рукой в сторону. Лада кивнула: - А... Здрасти-здрасти. - Вы чего к нам больше не заходите? Я по крайней мере очень вам был бы рад. - Сергей, по-моему, - вспомнила Лада, быстренько перебрав в голове несколько мужских имён. - Он самый. - Я к вам зайду, Сергей, обязательно. Вот теперь у меня времени побольше будет... На недельке загляну, так что будет у вас повод для радости, не переживайте! - Замечательно! Смотрите, не обманите! - рассмеялся он и заставил тем самым немного улыбнуться и Ладу. - Договорились. И каждый поспешил в свою сторону... "Лад, привет! Можешь говорить?" - завибрировал смартфон сообщением от Ирины Шмелёвой, когда Серафимова сбросила с себя одежду и завернулась в тёплое одеяло, намереваясь в эту ночь отоспаться за предыдущую. - Да, Ир, приветик, - набрала Серафимова абонентку по видеосвязи. - А ты чего такая усталая? А я вот с праздником тебя решила поздравить! - Спасибо. И тебя с Рождеством! - Я тебя вчера в новостях видела, там сказали, что ты в "Крёстной матери" у Терентьевой снимаешься, - с воодушевлением продолжила Шмелёва. - Уже нет, - равнодушным тоном отозвалась Лада. - Как нет? - поражённо воскликнула подруга. - Вот так. - А я хотела попросить тебя замолвить за меня словечко - может где в эпизоде засветиться! - Увы, Ир, и рада бы, да с Терентьевой мы разошлись как в море корабли. - Тю... Надо было тебе слушаться её во всём! Характерная она, да. А тебе по-хитрее бы себя вести! - Ир, слушалась я б её или не слушалась, её просто попросили убрать меня из фильма и всё. Так я хоть с достоинством как бы сама ушла. - О да, это ты можешь! - усмехнулась Шмелёва, вспомнив их последний поход в театр и вызывающее поведение Серафимовой. - И что теперь будешь делать? - Ничего. Что мне делать? Буду ездить по кастингам... - А может тебе... это... как сейчас говорят... хайпануть? - Хайпануть? - Ну да... Это же странно, что тебя взяли, съёмки начались, а потом - бац, и новую актрису на роль. Кстати, не знаешь кого взяли вместо тебя? - Ир... Вот не знаю и знать не хочу. Веришь? - Ну и зря. Ты подумай насчёт интервью там, шоу... Я б тоже могла с тобой поехать, в твою защиту выступить... Серафимова расхохоталась: - Ты мне так настроение подняла! Ира, дорогая, я торжественно тебе обещаю принять любое предложение выступить на телевидении и взять тебя с собой, если оно оттуда поступит. А сама я снять себя с тобой в передаче не могу, к сожалению. - Ммм... Да поня-аатно... - печально протянула Шмелёва. - Что не можешь... Хотя это мысль... Почему бы тебе не вести какую-нибудь передачу про кино!?.. Меня бы гостьей пригласила... - Ир, в принципе... В принципе... Гипотетически... Я бы конечно справилась с этой задачей. Но... Но!.. Не знаю, поймёшь ли ты меня... - посерьёзнела вдруг Серафимова. - Я устала. Морально устала. Всё, чего бы хотелось на данном этапе - лежать хотя бы неделю на каком-нибудь безлюдном пляже, где ни единой живой души в округе, слушать плеск волн и ни о чём не думать... - Тю!.. Я б от страха умерла на таком пляже! Мало ли кто туда ещё забредёт... Маньяк какой-нибудь... А ты одна!.. Дома вон у себя полежи одна, на Ютубе море включи! И отдохнёшь! - Так и знала, что не поймёшь... Ладненько, Ир, доброй ночи! Мне кто-то ещё вроде звонит... - Ага, давай, пока! Отдыхай! - звонко проголосила подруга и отключилась. "Кем-то ещё" оказался молодой актёр из "Волшебства рассвета" - Марк. - Привет, - перезвонила ему по аудиосвязи Лада. - У меня пропущенный от тебя. - Приии-вет! - радостно воскликнул тот. - Хотел поздравить тебя с Рождеством и пожелать продолжить своё артистическое волшебство и в "Крёстной матери"! Кстати, я тоже мог бы там пригодиться, не находишь? Всё это было сказано практически скороговоркой и немного панибратским тоном. - Нет, не нахожу, - вздохнула Лада. После некоторой паузы Марк осторожно произнёс: - Да, ты несомненно права, актёр я никудышний. Мне учится ещё и учиться!.. Не обращая внимания на его хитрость с самокритикой, Серафимова твёрдо сказала: - Я никакого отношения к "Крёстной матери" больше не имею. - Как так? - ошарашенно спросил Марк. - А в новостях прочитал, что... - Это была журналистская "утка", - усмехнулась Лада. - Да не может быть! Серафимовой показалось, что мозг её собеседника сейчас реально запыхтит, не справляясь с разрозненной информацией. - Может. - Ты меня обманываешь! - Нет. Просто я ушла оттуда. - Ушла!? - поразился актёр. - Сама!? - Ага. Не сошлись характерами с Терентьевой. - Упс... Эммм... Даже не знаю, что и сказать... - И не надо ничего... - Слушааай!.. А может тебе это... Хайпануть? Серафимова и не хотела, а засмеялась во весь голос. Марк непонимающе засмеялся вместе с ней. - Да, дорогой! Я так и сделаю! Но только если ты согласишься выступить на ТВ в мою поддержку, - хохотала Лада, вспоминая разговор со Шмелёвой минутой ранее. - Я именно это и хотел тебе предложить! - не уловив никаких подтекстов, искренне воскликнул юноша. - Договорились! А теперь пока-пока. Мне кто-то ещё звонит. "Наверное, опять с просьбой взять на какую-нибудь роль в "Крёстной матери", - весело подумала Серафимова. Звонок оказался от Марии Андреевны. - Привет, мам! - радостно поздоровалась дочь. - Привет-привет, - скрипуче протянула мать. Лада отлично знала этот её тон, пронизывающий и всезнающий. - Тут вчера я телевизор смотрела... Тебя показывали... Порхаешь из одной картины в другую... Про мать совсем забыла... С Рождеством тебя, Лааа-да! - Уже не порхаю, мам. - Что значит - не порхаешь? - Ну не снимаюсь уже нигде. Так что приеду в ближайшие может быть дни. - Это что ещё такое? Сказали - в фильме Ирины Терентьевой ты играешь. В главной роли! - пафосным, серьёзным, не терпящим сомнений, произнесла Мария Андреевна. - Пришлось уйти мне. Не подошла я Терентьевой твоей. - Какая она моя?.. Никакая не моя... А что ушла - так твой характер никто не вытерпит. Знаю я тебя. - Ну конечно... Все у тебя хорошие, одна дочь плохая. - Нет, чего ты злишься? Я не правду что ли говорю? - Правду-правду, мам. Не злюсь я. - Вот то-то... И что теперь? - Что теперь? Ничего. Всё как раньше было, так и теперь - буду по кастингам ездить... - По кастингам... - протянула Мария Андреевна задумчиво. - А знаешь... Ещё вот модное словечко есть... Такое... Ха... Хай... Какое-то... Вот крутится на языке, никак не вспомню... Серафимова в который раз за последние минуты расхохоталась: - Хайпануть что ли? - Как-как? - переспросила мать, не расслышав. - Хайпануть, говорю? - прокричала Лада. - Хайп! Да! - довольно ответила Мария Андреевна. - Я так и сделаю! - улыбалась Серафимова, от души и самозабвенно. Ночью она спала очень крепко и не видела никаких снов - по крайней мере, о которых бы вспомнила. А утром с грустью подумала об Александре - о том, что скорее всего они больше никогда не увидятся. Это было единственным, что её огорчало. Переживания о внезапном уходе из комедийного кинопроекта под названием "Крёстная мать" больше Ладу Серафимову не беспокоили.