Глава 6.
"Дзыньк" - завибрировал смартфон Лады, когда она допила кофе и намеревалась позвонить маме. Оказалось, ей прислал сообщение в соцсети юный актёр, снимавшийся в эпизодической роли в "Волшебстве рассвета": "Привет". Лада закатила глаза вверх. Серафимову чуть ли не тошнило, когда кто-либо писал ей это односложное приветствие, а дальше - ничего. Предполагалось, что она должна обрадоваться человеку, которому больше нечего ей сказать, но который сам от неё ждёт внимания, времени, энергии наконец? Она зашла на страницу к написавшему. Восемнадцатилетний парень имел фактурную внешность, учился в театральном, постил фото- и видео-визитки. У него была девушка, и Лада успокоилась насчёт того, что "привет" можно было не расценивать как подкат.
- Спасибо, что хоть мемасик какой-нибудь не додумался прислать! - рассмеялась вслух Лада и лайкнула несколько его публикаций в ленте.
Потом добавила: "Хай! Посмотрела твои видосы - ничего так для старта будущей звезды экрана) Можно снять что-нибудь вдвоём, если хочешь".
"О, прикольно. А что? Можно:) Стихотворение какое-нибудь? В песнях я не силён".
"Давай я подумаю об этом и сообщу тебе позже".
"Ок, - ответил Марк, и Лада намеревалась выйти отсюда, как он написал: - А нельзя Вас пригласить куда-нибудь? Ну там... в кафе выпить чаю или кофе".
Лада на несколько секунд напряглась ("Всё-таки подкат"), но потом снова развеселилась и ответила: "Да без проблем! Там тогда и обсудим наш возможный творческий союз".
Она резко встала, выключила радио, сполоснула турку и чашку из-под кофе.
Ни разница в возрасте, ни наличие постоянной партнёрши-ровесницы у Марка не являлись препятствием в голове Серафимовой для того, чтобы встретиться с ним для секса без каких-либо интрижек, флирта, отношений, обязательств. Единственным табу в данный период времени оказались её чувства к Игнатову. Её либидо переживало не лучшие времена - Лада сгорала от желания исключительно к Егору. Лада снова набрала в поисковой строке браузера его имя, однако не увидев ничего нового, зацепилась взглядом за видео Вадима Зеланда под названием "Лабиринт неуверенности". Серафимова тут же решила, что это должен быть какой-то ответ Вселенной на её сегодняшний бег по нескончаемым переходам-тоннелям во сне и машинально нажала на треугольничек, чтобы прослушать.
- ...Как же выбраться из этого запутанного лабиринта? Никак вы из него не вырветесь, из него нет выхода. Секрет этого лабиринта заключается в том, что его стены рухнут, когда вы перестанете искать выход и откажетесь от важности... - вещал ровно нейтральным тоном глубокий бархатный мужской голос диктора. - Парадокс заключается в следующем: чтобы обрести уверенность, нужно от неё отказаться. Стены лабиринта созданы из важности. Уверенность - это химера, ложный мираж, ловушка для важности...
"Господи, зачем я это вообще слушаю? У меня уверенности на десятерых хватит! - мимолётно пронеслось в голове у Серафимовой, но неожиданно вернулось и затормозило в ней своей акцентированной откровенностью. - Или уже нет?.. Нет!!!???... Я что - ревную? Ревную Игнатова к той костюмерше? Вот же ж, блин..."
Совершенно внезапно Ладе стало нестерпимо жаль себя. Что есть её жизнь? Работа, работа, работа! Вот её Бог! А почему так? Потому что... Лада чуть не задохнулась от страшного осознания того факта, что работа - и есть её бегство по лабиринту от одиночества. И далеко-далеко запрятанный за семью замками пласт боли вдруг теперь распахнулся, зияя своей чернотой, втягивая в свою бездну Ладу всю, целиком и полностью. Она облизала солёные губы. С чего бы ей реветь? Вот ещё! Серафимова встала, чтобы стряхнуть с себя нахлынувшее депрессивное состояние, и прошлась из кухни в комнату, потом обратно.