- Как здесь печально…
- Ну, что ты!.. Знаешь, как мы радуемся, когда кто-то возвращается обратно в твой мир.
Они медленно продвигались между фигур, чтобы случайно не задеть и не повредить ни одну из них. Несколько раз Анжела замечала, как какая-нибудь из них начинала рассыпаться, стекая струйками мельчайшей пыли. Рядом сразу оказывался старший смотритель, его полупрозрачные руки словно притягивали к себе едва заметный свет. Он собирал его в воздухе между ладоней, немного ждал, пока облачко света становилось плотнее и отпускал. Этот едва светящийся шар быстро поднимался ввысь и терялся где-то далеко в темном небе.
Вдруг, недалеко от них что-то упало, поднялось облако пыли, закрутилось вверх воронкой и опало, оставив на этом месте фигуру старой женщины, сидящей на коленях, с поникшей головой, ссутулившимися плечами. Анжела вскрикнула, узнав в ней свою старую соседку, которую считали сумасшедшей. Её сын уехал давно, от него не было ни единой весточки, и она много лет ждала, каждый день ходила в церковь молиться о его здоровье, дома могла вечера напролёт стоять на коленях перед его портретом.
В ту же минуту рядом с её фигурой возник Старший смотритель и сочувствующе вздохнул.
- Дяденька, - обратилась девочка к нему, - ей нельзя сюда, ей дома надо быть. Завтра её сын приедет. Нам телеграмму принесли для неё, когда она в церковь ходила.
- Не шуми! Мы не можем вернуть её.
- А, я? Я же могу! Она так долго ждала! – с этими словами Анжела опустилась на колени перед фигурой, очень бережно прикоснулась ладонями к поникшему серому лицу и стала целовать её в лоб, в щеки, - тетечка Асечка, миленькая, не надо здесь быть. Тебе только до утра потерпеть надо было… Твой Алекс возвращается.
Разноцветные огоньки, окружавшие ребенка, взметнулись вихрем, закружились вокруг них, некоторые ударялись о серую фигуру и отскакивали, а некоторые оставляли на пепельно-серой поверхности разноцветные пятна. И вдруг, веки едва заметно дрогнули. Серая фигура открыла глаза, в которых был свет надежды. Безжизненные губы тронула лёгкая улыбка. От серой фигуры взметнулось в черное небо светящееся пятно и быстро потерялось среди бесчисленных звезд.
Где-то далеко в маленьком городке на Земле едва забрезжил рассвет. Из старого дома с покосившейся дверью вышла пожилая женщина, прижимая к груди портрет своего сына, и, улыбаясь пошла в сторону вокзала.
- Ты же привел её сюда, чтобы она своих родителей вызволила, - ворчал Старший смотритель, - а она носится тут как угорелая, фейерверки устраивает.
Младший смотритель только развел руками. Анжела и смеялась, и плакала одновременно.
- Деточка, - обратился к ней Старший смотритель, - не следует так легкомысленно распоряжаться своими огоньками. Совсем недалеко вон в ту сторону у нас есть озеро. Во всяком случае, мы его так называем. Твоя мама оказалась около самой воды. Это нехорошо. Души, которые совсем отчаялись и сами призывали на свою голову уход из вашей, земной жизни, оказавшись в озере, никогда не возрождаются.
Но Анжела была настолько счастлива в этот момент, что ей хотелось поделиться своей радостью со всем этим грустным миром. Она вскинула руки вверх, и разноцветный фонтан поднялся высоко и рассыпался далеко цветным дождём. С разных сторон взметнулись в темноту неба несколько птичек, она видела, как младенец, немного зависнув над их головами, так же быстро скрылся из вида. Взметнулись вслед за сотканным из тумана оленем ещё несколько разных животных. Смеясь она пробежала, пританцовывая между другими фигурами, едва замечая, как исчезают в темном небе очертания детей, женщин и мужчин. Наконец эта возмутительница спокойствия устала и плюхнулась прямо в пыль возле смотрителей.
- Эта безумица понимает, что делает? – обратился с вопросом Старший смотритель к своему юному коллеге, - Тащи её к озеру. А то для родной матери у неё и искорки не останется.
- Анжела, - прошелестел голос Младшего смотрителя, - А как же мама?.. А, папа?..
- Пошли скорей… - поднялась она на ноги.
Приближаясь к озеру, она издалека увидела фигуру мамы и со всех ног бросилась к ней. Остановившись в шаге от неё, посмотрела в лицо, на котором застыло выражение отчаяния и безнадежности, и, было обращено оно в сторону озера. То, что Старший смотритель назвал водой ею не было. Скорее это было похоже на жидкий металл, темно серого цвета. Его небольшая волна медленно перекатывалась в сторону берега, едва не задев ноги Анжелы, и, она попятилась назад. Снова посмотрела на маму. Опустившись на колени, глядя в безжизненную маску, которая совсем недавно была таким красивым маминым лицом с нежной любящей улыбкой, девочка умоляла её очнуться. Разноцветные искорки поднимались вверх, но даже не достигнув лица женщины гасли и крошечной бусинкой падали с серую пыль и терялись в ней. Младший смотритель с ужасом наблюдал за происходящим. Анжела, поглощенная своим горем, даже не слышала, как он звал её по имени. Не заметила она и как следующая тяжелая волна медленно накатила на берег, задев ребенка и погрузив ноги серого изваяния в свою тяжелую густую свинцово-серую массу и так же медленно поползла назад. Несколько слезинок девочки как жемчужинки покачивались на ее поверхности. Она оглянулась на это зловещее пространство, которое, казалось дышит и живет какой-то своей неведомой жизнью.