Опасаясь расспросов, я свернула за ближайший забор и затихла, пережидая, когда маг удалится. Но вместо прежней радости в груди появилась жалость. Хотелось догнать и пожалеть бедного усталого старика.
Конечно, я ему помогала. Он по вечерам писал письма, а я их разносила. Но… Как же мне хотелось помочь ему в чем-то серьезном! И чтобы отблагодарить и чтобы просто поддержать его! Но пока к большему, чем привести к нему из конюшни лошадь или подать оружие, меня не допускали.
Добравшись до Фиалки, энергично очистила деревянные ботинки от налипшей грязи и листьев, шумно ввалилась в дом, опасаясь, что девушка ушла, не дождавшись меня. Но нет, бойко работая веником из тонких прутьев, с зверским выражением лица, Фи гоняла пыль с места на место.
— Фи, ты чего? Уборку затеяла? — я, перегнувшись, заглянула в другой угол комнаты через уже вычищенный девушкой очаг.
— А что сидеть просто так? — заворчала Фиалка, отставляя веник из зеленых прутьев к стенке.
— Посмотри, чего мне тут Марта надавала!
Ну, допустим, все тряпки и посуду мне дала Марта, а вот продукты из кладовки я утащила сама. Знаю, что это не хорошо, но если экономке объяснить, она и так даст, но растолковывать, зачем это нужно, как раз и не хотелось.
Я широким жестом вывалила содержимое узлов на кровать, а сама деловито предупредила:
— Ты разбирайся, а я в булочную поблизости сбегаю. — Прервав удивленный осмотр содержимого узлов, Фиалка медленно кивнула.
Я выскочила за дверь и галопом понеслась по улице за хлебом. Да, надо еще свечки купить, в домике у Фиалки совсем темно!
Глава третья
Я устало выдохнул, наблюдая за сломя голову несущимся по улице Оленьком.
Что я себе только не навыдумывал, старый дурак! Просто я совсем позабыл, какое в детстве счастье найти себе настоящего друга.
Сейчас-то живешь как в клетке, никому и ничему не веришь… Я печально покачал головой и повернул к дому, но тут молоденькая девушка, к которой бегал мой мальчишка, вышла из дома и, обойдя заброшенный палисадник с покосившимся забором, куда-то пошла.
Улучив момент, когда она достаточно удалилась, я заглянул в дом. В убогой комнатке на кровати лежали какие-то старые тряпки и немного еды. Вот что он тащил сюда в узлах!
Я кивнул сам себе. В Оленьке не сомневался и, уж тем более не опасался за домашний скарб. Однако меня волновало, с кем связался мальчонка.
Ну, вроде как, все в порядке.
Я устало развернулся и побрел домой. Все мысли сплошь о проблеме, и просвета не видно, в голове, словно что-то блокировало разум — ни единой мысли по делу!
Завтра начну с разбора королевской библиотеки, надеюсь, что у Ирги был каталог или помощники, а лучше и то, и другое. Чтобы найти… Найти что? Записи об артефактах. Книги о магии вещей. Рукописи о древней магии. Хотя очень сомневаюсь, что те, кто уничтожил Иргу, что-то из перечисленного оставили, но, в любом случае, это необходимо…
Потом и в Привражье отправляться. Надо кое с кем переговорить. Как раз придут ответы на мои запросы.
Я вернулась в дом одновременно с Фиалкой, она где-то набрала дров, а я накупила булочек и пирогов.
Как же предусмотрительно я приволокла старый котелок с чердака! Как раз на два человека. Сейчас компот из диких груш заварим и посидим, поговорим, закусывая булочками.
Пока в очаге разгорались дрова, мы пересмотрели все старые занавески, подобрали самые теплые и прикрыли окно и двери. Сразу стало уютно и тепло. Кровать накрыли белой занавеской, получился стол со скатертью.
Тарелок я не захватила, но у Фи нашлась салфетка, и мы все угощение сложили на нее.
— Хорошо как… — сказала Фиалка, оглядывая наш стол.
— Угу. Ты мне расскажешь, что с тобой случилось?
Фиалка повозилась, устраиваясь сбоку «стола», потом пояснила, нервно заталкивая черный локон за ухо:
— Ничего нового… Хозяйка лавки решила, что я имею виды на ее сыночка, выставила за дверь и даже не позволила забрать вещи…
— А он к тебе лез… — Ох, я столько слышала таких историй, что уже даже не возмущалась.
— Еще как лез! Я не знала куда деваться! А последний раз, так прямо при Леле! А мне, огреть кочергой или одеть ему на голову чугунок, нельзя! Он же хозяйкин сын, а словами не понимает! — Фиалка гневно распыхтелась, произнеся последние слова почти криком.
— Вот и хорошо, что ты ушла! — заверила ее я, присев с другого конца. — Найдешь себе другую работу. А кем ты работала в лавке? И кто такой Лель?
— Шила. Подгоняла одежду… когда что, — она пожала плечами. — Лель — ну… я ему нравилась. — Фиалка тяжко вздохнула, грустно опустив глаза к полу.