Я вгляделась. Сердце екнуло, и побежало. Я взвизгнула от радости и, отбросив вещи, побежала навстречу, счастливо вереща:
— Марта!!
Она вздрогнула и резко обернулась.
— Ой, — всплеснула руками Марта. — Оленек? Ты? Вот не думала, что увижу, да еще в платье!
И повисла у нее на шее. Только догадавшись, что если бы она меня не узнала, то этакой радостью я могла ее просто напугать.
Я, улыбаясь, спросила:
— Ты знала?
— Конечно! Это Андро все было некогда, он все собирался тебя к магистру медицины вести. А то не растешь, усов нет…
Мы расхохотались. Я была так рада, что она здесь, что меня узнала, что ничего объяснять не пришлось. Она всегда была умной и очень доброй женщиной, и только простоватый вид Марты мог ввести недалекого человека в заблуждения. Такого же глупого, как я, надо же считать, что она не догадывается!
По-осеннему быстро темнело. Марта, оглядевшись и властно махнув набежавшим на шум зевакам, повела меня в замок. Сейчас будет кормить, а я очень проголодалась за эти дни в гостях у деда. По дороге в кухню, она быстро сказала:
— Я уже приказала закрыть ворота, но потом сжалилась над бедной девушкой, что она будет делать ночью в чужом месте? А тут такая радость… Ты нашла меня. Уже и не мечтала… — прерываясь через слово, она расплакалась. Мы остановились. Нежно обняла Марту, и, незаметно вытирая слезы, прижала ее к себе. Ведь все это время я их искала, но в той суматохе, что была перед войной, никто никого не видел.
— Даже надеяться не могла… — призналась я. — А вы кого-то ждали?
Она сурово покачала головой:
— Этот проходимец, сосед, прислал письмо, где написал, что вот-вот приедет обещанная по договору невеста для владельца нашего поместья…
Я покачала головой. Дед решил, что обманул меня, сохраняя любимую и единственную внучку. Вот и задуманная каверза, увы, ничего нового… И почему-то, больно. Я поинтересовалась, чтобы окончательно убедиться в своем выводе:
— Проходимец, в смысле, барон?
— Да какой он барон! — отмахнулась Марта. — Он женился на вдовой баронессе, а когда она умерла, под каким-то предлогом выгнал родную дочь барона из замка. Потом спустил за игральным столом все, до чего мог дотянуться. — Марта покачала головой:
— Так что, когда появятся настоящие наследники, им достанутся одни камни. Он, было, обрадовался, когда выдал родную дочь за соседа, запудрив тому мозги мнимым титулом, но они погибли… или что еще там было. Ты знаешь, от нечего делать местные разносят сплетни как сороки. Я бы и слушать не стала, но он проявил настойчивое любопытство в отношении хозяина, мне пришлось узнать, с кем мы имеем дело.
Новость, что дед и Гильверда мне никто, — обрадовала, выносить очередное предательство от человека, которого я считала родственником, было тяжело. Как и осознавать, что я повторила судьбу матери. Оказывается, ее тоже выгнали из собственного дома.
Пока Марта рассказывала столь важные новости, мы вошли на кухню. Высокие потолки, большой камин, где можно зажарить целого барана, дубовая мебель, высокие спинки стульев, печи и столы для готовки. Все величественно и мрачно, как в королевском зале. Интересно, много человек здесь живет?
Пока я размышляла над превратностями судьбы, Марта наложила мне тарелку с говяжьими отбивными, молоденький поваренок сбегал в погреб и принес соленых огурцов и моченых яблок.
Марта заварила чай. Мне было так хорошо, век бы не уезжала. Все-таки дом не там, где ты спишь, а там где тебя ждут и неподдельно рады.
— Рассказывай, как ты? Вижу в порядке. Я так боялась за тебя! Как я позволила остаться одной, это просто помешательство. Дня не проходило, чтобы я не ругала себя за это!
— Ты знаешь, раз я решила, то все равно меня не убедить… — энергично лопая ложкой нежнейший паштет из гусиной печени, пробурчала я.
— Все-таки ты воевала? — Удивилась Марта. — Среди грубых мужланов, ты хрупкая девочка⁈ Как? Не представляю!
— Мне просто повезло, — я усмехнулась, — вокруг меня были одни мальчишки, и воевала — слишком громко сказано. Так… чуть путалась под ногами. Воевали королевские войска, мы были… на подхвате. — Я пожала плечами и сытая отвалилась от стола как та пиявка. Все было очень вкусно, по-домашнему.
Марта покачала головой.
— Все равно не представляю, как это возможно.
— Сама не знаю как, но вот, я жива и здорова…
Марта подсунула мне тарелку с выпечкой.
— Ешь, одни кости остались…
— Не могу… оставь на завтра, — прокряхтела я, с трудом поднимаясь из-за огромного дубового стола.