Дотащив мужчину к пещере, запыхавшись, я сказала:
— Закрываемся. Пусть все подступы укроет снегом, чтобы незваных гостей отвадить и следы скрыть…
— А как же охрана?
— Только силы тратить зря…
— Рискуешь, командир, — вновь с издевкой указал Бук, на мой «просчет». В другой ситуации я бы с ним согласилась, но сейчас лучшая тактика — надежное укрытие и сон.
— Да, рискую… потерять в горах не выспавшихся бойцов. Отдыхать, я сказал!
Препираясь, мы все же втащили гостя в пещеру и пока плотно закрывали вход, к мужчине подошла Фиалка и, удивленно ахнув, дрожащим голосом сказала:
— Где вы его нашли? И что с рукой?
Я предоставила завешивать вход шкурами Буку и, повернувшись, оглядела найденного мужичка при свете костра.
У меня перехватило дыхание.
— Бредис… проклятый тролль, это же Бредис! — Фиалка была права, это был он, и у него по локоть не было левой руки.
Мы с Фи в ужасе переглянулись. Война неумолимо приблизилась, теперь она явилась в виде хорошо знакомого нам искалеченного воина.
— Тише, — успокаивающе нежно произнесла девушка, взяв мою ладонь. Другой рукой она принялась ослаблять бинты на моей голове. — Все хорошо. Я просто поправила повязки и укрыла тебя. Холодно, камин погас…
Девушка снова опустилась на стул возле кровати и нежно ладонью потрогала мой лоб. Это принесло такое облегчение, что на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновением…
И тут я проснулся. Но ведь это не сон. Воспоминание. В ту самую минуту, когда должен был умереть, встретил ту, что выбирается драконом навсегда. Как я ни боролся с гнилой кровью, все-таки мой проклятый папаша подкинул мне это «наследство»! И насмешка в том, что девушка человек и живет среди убийц и воров в самом презираемом и эльфами и людьми городе.
Я лежал в доме дяди, полночи мучительно пытаясь уснуть, но мысли вновь и вновь возвращались к провалу. План, предупредить Владыку о провокации, — сорвался: пока я добирался, тот уже отбыл с войсками к самым границам Лазури.
Полукровке, такому как мне, нет, и никогда не было места среди высших чистокровных эльфов. И родство с Лормом никак не помогало, скорее наоборот, напоминало всем о позоре моего рождения.
Но сдаваться я не собирался! Вот только до сих пор для себя не решил, что делать. Оставаться в эльфийской столице смысла нет, и так больше месяца потеряно в пустую.
Мне не уснуть.
Я зажег свечу. Взял с подноса на приставном столике тонкий серебряный чайник, и наклонил его над полупустой чашкой, в которой плескались остатки остывшего напитка. Одним глотком допил настойку и быстро поднялся.
Надо ехать к границам Лазури.
Я опасался, что вновь не успею, в игру вступит кто-то третий. Но кто это может быть? Тролли? У них отродясь вождя не было, их некому сплотить. Тогда гномы? Нет, у них другие методы. Значит, вновь дикие свинообразные порки. Эти просто так не станут интриговать, но, если у них появится надлежащий руководитель, то за ними дело не станет.
В дверь постучал и, не дождавшись моего позволения, вошел дядя. Всегда молодой и подтянутый воин, который, несмотря на несколько веков разницы, сейчас выглядел моим ровесником:
— Не спишь? — на человеческом спросил он, с уважением относясь к тому, что мне легче общаться на людском. — Я заметил, у тебя горит свет. Решил зайти.
— Да…входи, Лорм, — я кивнул, приглашая его в комнату.
Дядя тут же воспользовался предложением и уселся в кресло возле потухшего очага. Я мог одним жестом зажечь его, но эльф ненавидел, когда я пускаю в ход драконью магию, так что мы остались сидеть при свете одной свечи.
— Ну что ты решил, Андриан? Я послал твое письмо владыке, но…
Я это уже знал, и, устало кивнув, остановил его:
— Знаю, Лорм, ты сделал, что мог…
Дядя печально покачал головой.
Я подошел к письменному столу, достал из незаметного ящика бокалы и кувшин вина, припасенный слугой специально для меня.
Сон не идет, может, хоть в компании единственного родственника будет легче перенести еще одну бессонную ночь.
Лорм, как опытный эльфийский политик понимал, что любая война это не просто конфликт, но и чьи-то интриги и интересы, но ничего сделать не мог. В отличие от людского короля, эльфийский владыка — холостой воитель, которому для войны не хватало только повода.
Многоопытные Советники не смогли убедить Онегэля, что Лазури сейчас война не выгодна, что набег на эльфийские селенья был просто бандитской вылазкой. Но Владыка эльфов очень любит воевать и получил отличный повод начать войну.