Мы с парнями переглянулись. Фиалка, есть Фиалка. Я пожала плечами.
Ладно, путь приводит его в себя. Я для него все равно враг номер один. Ну и хорошо, пусть бесится, ненавидит, и мечтает оторвать мне голову, только не растекается от боли и жалости к себе!
Меня звали: мягко беззвучно и нежно, словно лучик, ласкающий солнечным теплом. Это было так правильно и верно, что я всей душой желала оказаться рядом. А невидимый голос все шептал:
— … целовать тебя в шею… целовать тебя всласть…
Услышав это, ласково улыбалась, принимая всей душой. Я чувствовала нежное прикосновение к лицу, словно…
— Тролль тебя подери! — внезапно над ухом раздался гневный вопль Бука, следом послышался грохот, судя по дробному звуку, уронили вязанку дров. Хорошо бы себе на голову!
Я подскочила с лежанки, едва сдерживая раздражение. Мне хотелось вновь окунуться в сладость грубо прерванного сна, а не возвращаться в тяжелую явь, к очередным проблемам.
— Какого⁈
— Уронил, — раздраженно оглянувшись, пояснил Бук. — Она развязалась и рассыпалась.
— Ты… ты… — Я заставила себя закрыть рот. Все правильно. В пещере стало холодно. Выдохнув, я хрипло договорила:
— Молодец, Бук. Мне со сна тролль знает что показалось. Не бери на свой счет.
Он скривил рот в желчной ухмылке и, закидав дрова в огонь, мигом залез под одеяло.
Ледяной водой из ручья прогнала остатки сладкого сна, и чтобы не впадать в уныние, взялась за дела. Со мной поднялись Крапивники и Ветла, и тут же занялись салазками. Их нужно сбить без гвоздей, заодно все просчитать и укрепить, чтобы были крепкие и удобные. Но это я оставляю на совесть братьев.
Поставила котелок на огонь и заварила сушку, приняв хозяйственные дела на себя. Фиалка всю ночь возилась с Бредисом, ее будить нельзя. И хотя Бук ехидно на меня посматривал, пока я грела остатки ужина для мальчишек, я сварила компот и подмела угли вокруг очага.
— Ты словно родился с поварешкой в руках, — ехидно заметил он.
— Я родился с руками. Значит, могу делать все. А ты еще раз что-нибудь вякнешь, пойдешь в горы сырые дрова рубить…
Но Бук не успокаивался:
— За сестричку переживаешь?
— Я хочу, чтобы она отдохнула перед походом. А тебе пора вставать. Все кроме Рыжика заняты, так что иди, охраняй. Лису надо отдохнуть.
Он фыркнул, встал, натянул на себя плащ и вышел.
Я осталась одна. К сожалению, дела кончились. Я недовольством осмотрела пещеру — ненавидя такие моменты, когда приходилось сидеть без дел, пережидая снегопад или еще что.
Рыжик поднялся и первым делом подтянулся к столу, с большим интересом поглядывая на котел со вчерашней похлебкой.
— Завтракать собрался? Сначала топай, умойся, — напомнила я, — потом принеси воды.
— О, мало мне «мамочки» Фиалки, теперь еще и командир изводить взялся! Я вам что, тролль? Я и сам знаю, что надо умыться! — ворча и волоча за собой плащ, маленький Рыжик вывалился из пещеры. Я покачала головой, языкастый типчик…
И тут заметила, что на меня в немом неприятии уставился Бредис. Его взгляд был такого гневного заряда, что меня так и подмывало ляпнуть ему что-нибудь «приятное», но я не стала, надеюсь, вчерашнего «взбадривания» достаточно.
Но, повернувшись к нему, сухо предупредила:
— Мои бойцы делают сейчас салазки, мы отвезем тебя к целителям в приморье…
— Не получится. На всех подходах эльфы…
— Эльфы? А… — я мгновенно сопоставила его состояние и внезапное появление рядом с пещерой. — Значит, бой, в котором тебя покалечили, происходил где-то рядом?
Бредис невозмутимо кивнул, но тут же устало добавил:
— Скорее всего, рядом. Я не помню, как здесь оказался. Где мы?
Я-то точно знаю, что Бредис не шпион, так что спокойно сказала:
— Это пещера на самой границе Лазури. Крошечный форпост. Ее использовали еще в прошлой войне, сначала для поставок, потом для разведки… — ответив Бредису, я тяжело выдохнула. — Я думал, что эльфы за Привражьем. Совсем недавно они были там.
— Были… — с сарказмом отозвался Бредис.
— Тролль, значит, вполне возможно этот поход за закупками станет последним… — Я замолчала, обдумывая как проложить маршрут, чтобы уменьшить шансы встречи с врагом.
— А потом вы куда? — равнодушно спросил Бредис.
— Во дворец. Там в подвалах кладовки и места для жителей, на случай полной осады. Там много чего еще с прошлой войны осталось. Ты там был?
— В самом дворце был, конечно, а в подвалах нет. В мирное время туда не пускают, а после… не попал.
Я насмешливо хмыкнула:
— Хм… Не попал. Я до войны даже не слышал, что там есть что-то подобное!