По волшебству привражской магички после полуночи появился меч, слабая помощь против веток, однако действуя им как рычагом, я смогла их сдвинуть.
Сильно порезавшись и стерев пальцы в кровь, я изобрела прием: сдвигая прутья с места, выдавливала их, и по одному допиливала мечом. О том, что все ломило, и уже не было терпения эту боль выносить, я старалась не думать, сосредоточенно раскапывая отверстие в магической лозе. Пусть и безумно медленно, но дыра расширялась.
Когда более-менее нормальный лаз был готов, у меня не осталось сил, чтобы выбраться из заточения. Этот момент был самым тяжелым: окровавленные руки дрожали, ноги мелко подергивались. Вот он выход, а сил уже не хватало, чтобы заставить тело двигаться.
Сознательно развалившись на полу, я заставила себя расслабиться и забыть о том, что почти рассвело, и враги вот-вот будут здесь.
Пора!
Вдохнув воздуха для храбрости, смогла просунуть голову. Очень скоро получилось протиснуть плечи и пробраться наружу. Выбравшись, поняла, почему никто ничего не услышал. Из ущелья рвался ветер, скрипели деревья, заглушая все шумы. Погода менялась, значит, скоро будет тепло… и одна за другой начнут ползти лавины.
Но до этого еще далеко, я тяжело выдохнула, в тысячный раз огляделась. Забор из таких же веток стоял неприступной стеной, а открытая часть лагеря, идущая вдоль горы, охранялась магией и стрелками.
Прокрасться к забору несложно, но как его миновать? Неужели все зря? Я медленно двигалась вдоль высоченного «плетня», выглядывая посты с эльфами.
Тут за забором послышался какой-то шорох. Я затаилась. Это горы, может быть дикий зверь. Вот же «повезло»: приложить столько усилий, убежать из темницы эльфов, чтобы меня на выходе слопал какой-нибудь дикий кот! Но следом за шорохом раздалось вполне человеческое: «тссс!»
— Кто там? — опасаясь радоваться, прошептала я, справедливо надеясь, что зверь на вопрос не ответит. Шум от ветра забивал звуки, унося их к горам.
— Это мы… — тихо раздалось из-за забора. Сердце пустилось вскачь, но прежде чем обрадоваться, я в испуге оглянулась. Вроде никто не услышал. Повезло. Я взволнованно произнесла:
— Фи? С ума сошла⁈ — и тут я обмякла от облегчения. — Создатель, чуть не приняла тебя за дикого зверя.
— Тсс. Отойди, сейчас загорится…
Едва успела отпрянуть, у забора что-то тихо зашипело. Потом тонкие пальчики подруги ловко раздвинули ветки, в мгновение ока, соорудив лаз:
— Оль, давай руки, я тебя вытяну.
Чуть не умерла, всю ночь делая проклятое отверстие, а тут Фи, словно по волшебству, за минуту раздвинула ветки.
Я недоверчиво протянула ей ладонь, вспоминая, есть ли в горах нечисть, вызывающая галлюцинации, все складывалось слишком удачно!
Пара минут дикой боли в сломанном ребре, и я оказалась снаружи забора. Даже не заметив, как к нежным ручкам Фи присоединилась крепкая рука Бредиса.
— Идти можешь? — внимательно оглядывая меня, спросил он.
— Да.
— Бегом…
Шатаясь, я брела за подругой, не зная, что и думать. Судя по грозным взглядам, мне предстоит нелегкое объяснение, но какие это пустяки в сравнении с тем, что ждало меня у эльфов.
Я на свободе!! Почти. Нам еще надо добраться до пещеры.
— Сегодня сыро, а не холодно, — устало вымолвила Фи, пытаясь разговорить меня.
Мой язык словно налился свинцом. Я попыталась улыбнуться подруге, но губы не слушались. Ребра, руки и ноги — привет от великих эльфов — болели, не передать как. Опасаясь застонать, не открывала рта. Почти не чувствуя ног, шагала за спасителями как механическая игрушка.
— Надо укрыться и отдохнуть, сейчас они отправят отряды на поиски, — когда совсем рассвело, устало заметил Бредис.
Мы молча согласились, забравшись следом за ним в какую-то расщелину. Вместе спрятаться не получалось, пришлось искать отдельное укрытие. Я закопалась в прошлогодние листья, пытаясь согреться.
Заплетенная еще на охоте коротенькая мужская коса давно растрепалась, а после «ледяного купания» стояла от грязи колом. Я кое-как скрутила ее в узел и положила на него голову. После такой нелегкой задачи красные потрескавшиеся пальцы, уже много часов пульсировавшие от боли, просто сошли с ума.
Какой-то жалкий звук рвался из груди, я плотно стиснула губы, подавляя его. Фиалка, мгновенно оказавшаяся рядом, меня обняла:
— Оль, не плачь…