Каждая нерв в моем теле взбунтовался, толкая тело к судорожной борьбе со смертью, я судорожно заработала руками, прорываясь вверх.
Воздуха в груди почти не осталось, когда течение выкинуло меня на свет, словно щепку из водоворота, я уже почти не двигалась.
Наглотавшись воздуха, раскинула руки и расслабленно поплыла, не в состоянии выбраться на берег, но тут река сделала поворот, отнеся меня к излучине, и почти выкинула на берег. Шипя от боли, я подползла к траве, сплюнула кровь изо рта, упала и отключилась.
Проснулась будто от толчка — ушибленная голова болела все сильнее. Была глубокая ночь. Мокрая одежда противно липла к телу. Согревающего кокона не осталось. Мокрая до нитки, с волос ручьем текла вода, — я промерзла до самых костей хуже, чем зимой в пещере. А мне еще надо идти назад.
Испытания продолжались…
Часть третья. Выжить вместе. Глава семнадцатая
Я хотела искупаться и никак не ожидала, что за мной кто-то наблюдает, тем более внезапно появится за спиной. Поэтому взвизгнув, влепила изо всех сил пощечину.
— Убирайся!
— Еще раз поднимешь на меня руку, нахалка, и я собью с тебя спесь! — с досадой потерев покрасневшую щеку, заявил высокий эльф, метая глазами гневные искры.
— Смотри, как бы с тебя ничего не сбили… — равнодушно сообщила я, раздеваясь перед озером. — А теперь покинь это место, иначе я подумаю, что эльфов тянет к человеческим девушкам, что как понимаешь, не сделает тебе чести среди подобных… — с холодным сарказмом закончила я. Он усмехнулся, однако с места не тронулся.
Нырнула с головой и поплыла под водой, удаляясь от берега.
Я очнулась ото сна из-за душившего кашля. Что-то в этом эльфе из сна было знакомое. Очень знакомое, но что именно, понять не могла.
Хотя теперь эльфы считались нашими союзниками, но на сотрудничество не шли, с презрением избегая людского общества. Но это никого не удивляло.
Кто-то говорил, что они от природы высокомерные выскочки, другие, с гневом останавливая ругателей, тут же утверждали, что эльфы, помешанные на чести, не могут простить людям их смертей.
— Но ведь доказали, что это ошибка! — возмущались одни. — Война ведь кончилась, и эльфы признали поражение.
— Кому доказали? Кучке лизоблюдов у трона? И чего стоит признание? Стоимость бумаги, на которой оно написано? — ворчали вторые. А третьи просто радовались, что война окончена и скоро всех отпустят домой.
Мое счастливое возвращение из плена случилось только две недели назад, а столько всего изменилось! Первое, что я узнала, появившись в привражском поселке, что кончилась война, эльфы признали себя побежденными и, что меньше всего от них ожидали, — виновными в начале войны. Поэтому пообещали его величеству Дубовику восстановить все разрушенное и помочь Лазури материально.
Что тут же было сделано. Вместе с бумагами и послами приехали военные мастера, и работа закипела. Правда, делали они это немного странно, строя новые укрепления со стороны Приморья. Хотя, кто его знает, что там на самом деле творилось. Новости мне рассказывал Бредис, а у него свое виденье проблем.
Что происходит на самом деле, можно узнать только в королевском замке, а я туда пока не попасть не могла.
Голова по-прежнему болела, ужасно мучал кашель, но жар вроде бы исчез.
Фиалка измучилась, пытаясь меня излечить — в пещеру я попала в горячке и выжила только благодаря доброй старушке, обнаружившей меня на берегу. Она выслушала мои просьбы и попросила сына довезти меня до тракта. Добрый парень подвез меня почти до поворота на Лазурь. До пещеры я уже плелась сама.
Бредису насчет восстановления в стрелковом отряде так и не ответили, и он жутко напивался, жалея себя. Я молчала, не имея сил с ним спорить. А на ворчание Фиалки:
— Чего переживаешь? Здесь в отряде ты нужен не меньше, чем среди своих стрелков, — Бредис пьяным голосом отвечал:
— Война кончилась, нигде я не нужен.
Наши бойцы получили разрешение отдохнуть, и теперь в пещере почти не появлялись. Если бы не я, Фиалка тоже бы вернулась к нормальной жизни в городе, но она самоотверженно возилась со мной, утверждая, что я без нее тоже не уехала бы.
Начался кашель. Мышцы свело от напряжения, еще одна секунда, и я рассыплюсь на части. Словно по сигналу рядом появилась Фиалка с кружкой горячего отвара.
— Ол, там посыльные от короля. Ясенец!
Я обрадовалась, сдержанный честный воин всегда вызывал у меня уважение, хотя его появление означало одно, наш отряд, наконец, распускают.От этой мысли меня неожиданно пробрала дрожь, и мне отчаянно захотелось, чтобы их здесь не было.