Я оказалась на балу в саду эльфийского Владыки. Откуда-то я знала, что меня пригласил на праздник неизвестный друг. Андриэль, подхватив меня под руку, внешне никак не выказывал волнения от внезапной встречи. Его хромающая походка не изменилась, когда он незаметно приблизился ко мне и сдвинул к краю дорожки, чтобы незнакомый эльф обошел нас с его стороны.
Я в удивлении подняла бровь, пытаясь понять, что все это значит. Но тут склонившись к уху, он голосом Дриона произнес:
— Вставай, соня, у нас новости…
Я приподнялась на лежанке и осмотрелась. Вокруг стояла тишина. Снаружи все не прекращалась гроза, то накатывая волнами, словно прилив, то торопливо убегала, затихая. С вечера льет, наружу не выйти…
Опять эти сумасшедшие сны! Иногда мне казалось, что из-за них моя жизнь стала похожей на лоскутное одеяло: сон, реальность, вновь сон…
Я покачала головой и окунулась в действительность.
— Зубрак, подъем!—Я подошла к лежанке новичка и громко его позвала. Дежуривший сегодня новенький энергичностью не отличался. С неохотой, сквозящей в каждом движении, он поднялся, взял свое одеяло и привередливо его встряхнул.
— В пещере грязно, вокруг костра разбросаны дрова, огонь может на них перекинуться, надо закончить с этим до подъема остальных… — без энтузиазма напомнила я.
В отряде было много людей, которые все работы в пещере исполняли просто замечательно, но беда в том, что все остальное они тоже исполняли отлично, и у них всегда было много дел. А те, кто убирал плохо, и во всем остальном неприкладывали усилий. Но вялый Зубрак хоть не сопротивлялся, когда ему указывали на недоделки.
Дошло до того, что на днях кое-кому из дерзких новичков пришлось доносить приказ с помощью кулака. Хорошо, что внезапно вмешался Дрион, встряхнув нахального новичка за плечи. После этого лекаря стали считать моим прихвостнем, выслуживающимся перед командиром.
Я внимательно оглядела спящего лекаря, ничего себе «прихвостень», в полтора раза выше меня в личине. Но больше мне понравилось, что Дрион не оскорблялся, только незаметно посмеивался над презрительными взглядами окружающих, и все время находился рядом, словно пытаясь компенсировать отсутствие Фиалки.
Для начала он перетащил свою постель на ее место. Рядом со мной. Я была против, но как сказать ему, не знала. «Не ложись на ее место, она еще вернется?» Или «мне хочется спать без посторонних глаз?»
Смешно.
От шума Дрион пошевелился под одеялом и открыл глаза.
— Так что за новости?
— Дождь, и никаких новостей… — ответила я, натягивая сапоги.
— Какие же это новости, — позевывая, влез в беседу Лис, появившийся в маленькой пещере, где всегда спали мы с Фиалкой, — дождь начался еще вчера. Впервые вижу такую длинную грозу, льет и гремит второй день.
— Значит, мне приснилось, что кто-то сказал: «вставай, тебя ждут новости», — буркнул Дрион, поежившись от прохлады. Я подняла бровь, но ничего не сказала. Что еще может присниться, уже месяц все живут в ожидании известий о нападении.
Утро начиналось обычно с завтрака и тренировок. Зубрак уронил в огонь кусок бумаги пропитанной жиром, в пещере запахло жареным мясом, вызывая в животе судорогу от приступа голода. Свободные от дел бойцы как по знаку быстро устроились за длинным столом, подгоняя медлительного дежурного. Все шло как обычно, кто-то работал, кто-то ел, потом менялись, но тут к нам с плохими новостями пожаловали королевские дозорные с Приморского побережья:
— Порков заметили в Зырканской крепости. Видя, что врагов немного, и что при них нет ни пельтастов, ни стрелков, ни мечников, приморцы решили, что можно без всякого риска напасть на них…
Я кивнула. Этот городок отказался от помощи Дубовика, как и от присутствия в нем эльфийских стрелков.
— Кто-то выжил? — сухо поинтересовалась я.
— Нет, крепость захвачена. Людей не осталось. Порки в пути оголодали…
— Началось… — поджав губы, подвел итог Дрион. Я с шумом выдохнула, когда разведчик добавил:
— Они уже в окрестностях Непруга…
К операции все давно готово. Разведчики выяснили, что порки захватили небольшое селенье рудокопов и собираются гнать добычу к кораблям.
— Значит пора. Отправляемся на перехват. Их нельзя подпускать к дорогам, ведущим в столицу.
Рано утром мы устроили засаду на лесной дороге из Непруга в Приморье. Скрывая дрожь напряженного волнения, я молча дала команду: «по местам». Стрелки и мечники рассыпались по кустам.
Порки, пренебрегая разведкой, предпочитали просто пропускать троллей вперед.
Оказалось тролль —это нечто! Такого урода я видела впервые. Голова тролля, сопровождавшего караван,была вытянутой и длинноухой, а череп такой крепкий: легким ударом головы он сносил деревья, растущие вдоль дороги,идаже не морщился. Голос наводил ужас, а резкий и бессмысленный смех вызывал дрожь отвращения. Одежда боевого тролля была сшита из вонючих шкур, обуви на нем не было, даже не представляю какие бы башмаки понадобились для огромных ластообразных ног.