— Больше в доме кроме хозяина, волшебника, никого нет. Он старик и живет один. Ему нас хватает. И он очень-очень хороший!
Девушка, мягко ступая по поющим половицам, прошла и села на кровать. Положив небольшой узелок между нами, добродушно сказала:
— Меня зовут Фиалка.
— А меня Олень, — как всегда представилась я, не задумываясь.
— Ты хочешь сказать «Ольюшка»? — Она прищурила свои синие глазки, не сводя их с меня.
— Э… Да. А как ты узнала? — удивленно спросила я, просчитывая, на чем прокололась.
— Где ты видела уличных мальчишек с белыми носовыми платками? — с усмешкой спросила она, болтая ногами.
— Это нечестно! Мне их каждое утро сует Марта! Я думала, ты по моему виду догадалась! — сокрушенно сказала я, опустив голову. И по-настоящему расстроилась, что так легко попала в сети Фиалки. Завтра же выкину все платки!
— Не грусти… я никому не скажу. А вид у тебя как у мальчишки, — улыбнулась девушка, с жалостью наблюдая за моим смятением. И тут к моему удивлению Фиалка спросила:
— А о чем ты мечтаешь, Ольюшка?
Я, не секунду ни задумываясь, выпалила:
— О танцах! Я хочу ходить на танцы! Я хочу танцевать! Ну, еще кое-что хочу… только сейчас рано об этом мечтать.
— А что так? Почему не ходишь на танцы? — удивилась Фи. Я понимала ее удивление, в городке было несколько школ для простых людей, но у меня не было подходящей одежды, так что я просто отмахнулась:
— Это длинная история, а мне надо идти на тренировку, волшебник настаивает… учусь стрелять.
Мы расстались почти подругами.
Мне так не хватало общества ровесниц, что на радостях, что познакомилась Фиалкой, всю тренировку я то и дело пропускала замечания Бредиса. Под конец, разозлившись, он занес руку, чтобы дать мне оплеуху. Но моего «покарябывательного» мастерства хватило, чтобы выхватить из ножен подаренный для тренировок клинок Андро и мгновенно приставить его к горлу учителя:
— Бредис, не забывай! Руки на моем затылке не оплачиваются! Прочь!
— Что-то ты сегодня нервный… На красотку какую запал? — ухмыльнулся лучник, голой рукой резко отводя острие моего клинка от своей шеи.
— Запал, да… На престарелого лопуха Бредиса, — усмехнулась я и выскользнула из зала от взбешенного учителя.
Позади раздался гневный крик, мой тренер ради такого высунул голову за дверь под холодный ветер:
— Погоди у меня, завтра придешь заниматься, паршивец! Я тебе покажу!
Я захихикала, угу, приду, конечно, а куда деваться?
Заворачивать к Фи не стала, сначала пошла домой.
Марта, несмотря на свои размеры, так энергично двигалась по лестнице вверх и вниз со стопками постельного белья, что казалась мне милой пухлой бабочкой! Вон как белые кружевные крылышки на фартуке шевелись — просто таки порхали.
Злая повариха Тыквиха уже ушла домой, так что на мне никто не мешал поговорить.
На подходе к комнате хозяина — в которой я за три года ни разу не была, магический вход не давал и даже Марту волшебник запускал к себе раз в месяц для генеральной уборки, потом все запиралось и вновь пускало лишь хозяина, — я поймала неугомонную экономку:
— На чердаке в сундуке есть старые занавеси… — робко начала я, потупив взгляд. Мне не хотелось никому рассказывать о Фиалке.
— Я же говорила, что на чердаке слишком холодно, чтобы жить! — начала Марта старую песню.
— Они вообще еще нужны? — я не стала вступать в споры, иначе это затянется надолго и Фиалка окончательно замерзнет.
— Нет… Бери себе все, что хочешь, я на чердак годное не убираю, — с удивлением приглядываясь ко мне, мирно закончила экономка, тут же потянулась в карман за ключом.
Я помогла ей открыть дверь в кладовку и, довольно закивав, понеслась наверх на чердак прямо по главной лестнице.
Кому старье, лежащее там, и негодное, а кому в самый раз! Я знала, что Марта после моего вопроса спокойно отдаст все, что я найду на чердаке, даже если это будет нужно в хозяйстве.
Назад по городу я неслась к Фиалке с двумя большущими узлами в руках. В один из них я сложила найденные тряпки и посудную мелочь из залежей на чердаке — все, что смогла захватить с собой за раз; во втором тащила головку сыра, мед и сушеные груши для компота, рассчитывая купить горячий хлеб по дороге.
Каменная дорожка между домами была испещрена трещинами, под ногами вперемежку с грязью лежали опавшие листья. Поздняя осень во всей красе. Я была так воодушевлена предстоящим спасением Фиалки, что не замечала порывов ледяного ветра и чуть не пропустила уныло бредущего навстречу Андро.