Парочка согласилась и на время прекратила ссору. Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и нашему вниманию открылся кабинет директора. Луна светила достаточно ярко для того, чтобы можно было дойти до письменного стола и даже осмотреть его без дополнительного освещения. Я зашла в кабинет первой. Эмма, отобрав фонарь у Александра, аккуратно пошла второй, волшебник же остался снаружи, не переставая жаловаться на слишком темное помещение.
Так как никто не знал даже примерно, где находятся «суперсекретные» документы, пришлось разделиться и искать в самых разных уголках кабинета.
— Ты что-нибудь нашла? — спросила я, роясь в очередном ящике письменного стола.
— Нет. Кроме наших личных дел, где, кстати, можно прочитать много интересного, я не нашла ничего. — сказала Эмма, перебирая какие-то светлые папки, покрытые надписями и печатями.
Поиски продлились еще двадцать минут. И, наконец, в руках оказались заветные документы. Эмма начала быстро пробегать по ним глазами. Я стояла рядом, пытаясь разглядеть буквы в темноте. В какой-то момент сестра остановилась, выронив пару листов.
— Что? Что там? — не выдержав, громко спросила я.
— Да так. Ничего интересного. — ответила Эмма, выдавливая непринужденную улыбку.
Вдруг распахнулась дверь и в кабинет ворвался самый страшный зверь нашей Академии — заместитель директора Мисс Гольбер. Она тащила за собой испуганного Александра, держа его за воротник ночной рубашки.
— Как вы смеете! — писклявым голосом крикнула Мисс Г. — Что вы здесь устроили? Цирк! Воровство! Деградация!
Я никогда не сомневалась в её словарном запасе до этого, а уж после стала полностью уверена в его безграничности.
— Извините, мы сейчас же уйдем. — сказала Эмма, пытаясь аккуратно сложить найденные папки, но из них вновь и вновь выпадали листки. Грозная женщина заметила это и рявкнула:
— У вас будут огромные проблемы! Я позабочусь о том, чтобы вас отчислили. Гольбер начала нервно тыкать во всех пальцем, попутно брызгая слюнями.
— Мисс, простите, но это я подговорила их пробраться в кабинет. Будет честным наказать их в более слабой форме, чем меня. — предвкушая дальнейшие разбирательства, уточнила я.
— О, даже не сомневайся! Я очень сильно удивлюсь, если тебя вообще оставят!— сказала она и вылетела из кабинета.
Мы остались втроем стоять в тишине, которую периодически разбавлял стук наших сердец. Я дотронулась до плеча сестры.
«Нам конец», — сказала я про себя.
— Клянусь, я утоплю Лоренцо! — проговорила Эмма, нервно поджимая губы.
Касаниями мы установили связь, и теперь могли общаться, не издавая никаких звуков, только мыслями, что очень пригодится, когда Мисс Гольбер пришлет подмогу, которая решит нашу судьбу.
Александр стоял у двери, не решаясь произнести ни слова.
«И этого недостражника тоже утоплю!» — подумала Эмма, сверкая темными глазами.
Я лишь улыбнулась в ответ на пустые угрозы. На полу валялись упавшие листочки из той самой папки, которую мы искали. Буквы были такими мелкими, что я не могла разобрать ни слова. Но зато отчетливо было видно фотографии заключенных. Они смотрели на меня такими добрыми глазами, что, не зная об их злоключениях, я бы никогда не подумала, что эти личности хотели совершить переворот. Иногда за милой внешностью может скрываться настоящий дьявол. Хотя мы так и не узнали всех подробностей.
«Может у них были причины? Может они хотели сделать это во благо, а мы их за это судим?» — подумала я, забыв про чужие уши, которые прекрасно слышали то, что было в моей голове.
Эмма повернула ко мне свое лицо, излучавшее полное недопонимание. Жаль, что сестра не знала, что я также не могу разобраться в своих мыслях, как и она.
Вдруг за дверью послышались шаги. Она открылась, и в кабинете оказались все такая же яростная Мисс Г. и заспанный директор. Он шел, смотря в пол, пытаясь не спотыкнуться спросонья. Наконец подняв голову, мужчина увидел сначала Эмму, а потом и меня. Выражение его лица ничуть не поменялось, но по глазам было видно, что он расстроен.
— Вот, Ваша Милость. Они вскрыли дверь Вашего кабинета и рылись в Ваших бумагах. — срываясь на крик, рассказывала заместитель. — Если вы хотите знать мое мнение, то я считаю, что стоит поставить вопрос об исключении Её Величества и отстранении от занятий на неделю остальных членов Триады.
В этот момент что-то пошатнулось в углу и затем разбилось. Это была одна из реликвий, хранящихся в Академии, — кувшин эпохи Мин. Если вы меня спросите, чем он отличается от других кувшинов, то я отвечу, что не знаю. У меня есть два варианта: либо это единственный бронзовый кувшин, который возможно разбить, либо, что вероятнее всего, из него пил вино какой-то суперстарый волшебник, биографию которого студенты обязательно должны знать. Так, на полу валялись осколки кувшина, а рядом стоял Александр, который пытался сделать вид самого очарования. Виктор закатил глаза и повернулся к Мисс Гольбер, которая уже задыхалась от негодования.