— Присядьте. — сказал он спокойно, указывания заместителю на один из стульев.
Мисс Г. послушно села. Она пыталась что-то высказать в очередной раз, но директор остановил её жестом и продолжил сам:
— Извините, что не предупредил Вас. Просто я поручил Триаде убраться в моем кабинете.
— Ночью? — нервно складывая руки, спросила Мисс Гольбер.
«Что он несет?» — подумала Эмма, опережая меня.
Мы непонимающе переглянулись и все как один уставились в направлении директора в ожидании продолжения его интересной выдумки.
— Да. Просто они прошли тест, в ходе которого выяснилось, что данные представители сверхъестественно по своему хронотипу относятся к совам, что, несомненно, указывает на повышенную активность именно в ночное время суток. Я учел это и попросил их совершить заведомо эффективную уборку в данные часы.
— Но почему они убирались в темноте?
— Они… таким образом тренировали свое ночное видение. Вы же понимаете, как важно волшебникам видеть в темноте.
— А почему Александр стоял в коридоре, охраняя дверь?
Виктор, явно погрязший в своей лжи, не знал, что ответит на этот вопрос, поэтому к диалогу уверенно подключился Александр:
— Просто у меня ужасная аллергия на пыль, а тут её так много! — после этого заявления последовал профессионально сыгранный чих, который должен был оборвать все последующие вопросы.
— Но зачем вы вообще пришли? Можно же было взять третьего студента из тех, у кого нет аллергии. — не унималась Мисс Гольбер.
— Мы хотели взять с собой еще Лоренцо, но он где-то затерялся… козел… — объяснила Эмма.
— Простите?
— Какие красивые козлы мне снились вчера! Вам нравятся козлы? Мне очень! Готова говорить о них хоть всю ночь! Ох, эти козлы! — размахивая руками, говорила Эмма.
Александр, не удержавшись, прыснул от смеха, но, заметив, что заместитель увидела это, сразу начал вытирать нос, изображая бурную аллергическую реакцию.
— А что же вы не сказали мне раньше! У нас как раз скоро предметные олимпиады. Я непременно запишу вас на зоологию.
— Спа-си-бо. — выдавливая улыбку, ответила сестра.
— Ну раз мы во всем разобрались, прошу всех покинуть кабинет. — все также спокойно сказал Виктор. — продолжите уборку в другой раз.
Мы пропустили Мисс Гольбер первой. Директор пошел следом за ней, но остановившись в дверях, повернулся к нам и сказал:
— Ваше Величество, завтра в 8 часов утра подходите к Комнате, остальные же в послеобеденное время приглашаются в этот кабинет для продолжения вашей «уборки».
— Спасибо. — благодарно кивая, произнесла я.
Директор легко поклонился и показал жестом, чтобы мы покинули место преступления. Молча мы вышли и разошлись по своим комнатам, находясь в ожидании обещанных наказаний.
***
Пришлось встать рано, чтобы успеть на наказание. Перед выходом внимание привлекла моя покосившаяся старая свеча. Я еще раз попробовала её поджечь, но ничего не получилось. Расстроившись, я покинула свое пристанище.
Я прекрасно знала, где находится Комната, поэтому мне не понадобилось, как это бывало раньше, затрачивать большое время на поиски. Когда я спустилась по лестнице, ведущей к месту моего наказания, рядом с дверью уже стоял директор, безэмоционально смотря в пустоту.
— Здравствуйте. — улыбаясь, сказала я.
— Когда я говорил, что у тебя есть еще один последний шанс, я имел в виду именно то, что у тебя «один последний шанс», а не то, что у тебя еще «бесчисленно много попыток, начать тратить, которые ты можешь прямо сейчас».
— Это был последний раз.
— Последний шанс. — сказал он, открывая дверь в Комнату.
— Я не подведу. — произнесла я, заходя в помещение.
Дверь за мной захлопнулась, погружая все во мрак.
Глава 4
Темный коридор, в конце которого предательски мерцает лампа. Тишина давит и противно звенит.
«Куда идти? Где я?» — я задаю себе эти вопросы, обманывая саму же себя. Как можно не узнать этот потрескавшийся потолок, стены, измазанные чем угодно, кроме краски. Это моя школа. Когда разобралась с местом стало легче дышать, тревога начала исчезать, а звон в ушах затих. Теперь просто нужно найти выход. Точнее не найти, а дойти до него, так как я прекрасно знаю, где он. Я же каждый день прохожу сквозь эти двери. Неужели не смогу пройти через них вновь. Ноги будто вязнут в густой смоле, каждый шаг дается все труднее.