— Александра, выйди из ванной! Почему с тобой все время столько проблем? — градус маминого терпения повысился до предела.
«Видимо, сегодня я пойду на учебу без душа», — подумала я и, надев первую выпавшую из шкафа водолазку и какие-то джинсы, открыла дверь, чтобы выйти из комнаты, но сразу же наткнулась на местного дьяволенка.
— Доброе утро. — сказала я, пытаясь убийственно сощуриться.
— Чистое утро. — улыбаясь, ответила она.
— Что ты сказала?
— Ох, может все-таки я не должна была тратить твою воду. Уши тебе не мешало бы промыть. Я сказала: «ЧИСТОЕ УТРО»!
Я почувствовала, как холодный пот потек по моей спине. Может, мне когда-то это снилось, но я отчетливо помню это ехидное выражение лица и фразу, которая так сочеталась с ним.
— Ты повторяешься. — пытаясь взять себя в руки, сказала я.
— В смысле? — поправляя соскальзывающее полотенце, непонимающе поинтересовалась Эмма.
— Ты уже говорила эту фразу.
До этого улыбавшееся лицо сестры, сменилось беспокойной миной.
— Я только что хотела сказать, что никогда не говорила эту фразу и, услышав её сегодня во сне, решила испробовать на тебе, но… я и в правду её говорила. — смотря в одну точку проговорила Эмма.
Понимание пришло быстро.
— Мы в Комнате. — одновременно сказали мы.
— Стоп. Я же одна была в комнате. — вспомнила я.
Эмма перевела на меня злобный взгляд и сказала:
— Мы забыли разорвать чертову связь! Отлично, теперь мне и свое наказание проходить и твое! Замечательно!
— Можешь попросить у Комнаты справку о прохождении наказания и отнести её в администрацию. Ах, точно! Бетонная коробка не умеет выдавать справки. Как жаль!
— Эй! Могла бы посочувствовать.
— Это тебе за разговор за столом. — кивая в сторону первого этажа, сказала я.
Мы обе улыбнулись и обменялись понимающими взглядами.
— Но раз мы осознали, что это не реальность, нас должно было выбросить отсюда.
— Думаю, что наши мозговые функции еще не восстановились, поэтому прийдется подождать.
— Если вы опоздаете в школу, я не виновата! — послышалось из кухни.
Закатив на томную секунду глаза и разойдясь по местам назначения, я и Эмма продолжили играть в «дочки-матери».
Пытаясь сделать абсолютно невозмутимый вид, я прошла в столовую и села на тот же стул, что и в прошлый раз. Мама уже сервировала завтрак, попутно поглядывая через плечо, не идет ли Эмма. Мои руки странным образом не находили себе места, что было крайне необычно, потому что я уже сто раз была на наказании в Комнате. Вся его суть состояла в том, что провинившийся помещался в этот пустой кабинет, где опрыскивался настоем полыни. Эта трава в больших количествах губительна для любого сверхъестественного, но в специально вымеренной пропорции студенту грозит лишь потеря сознания и галлюцинации. В таком состоянии мы должны встретиться со своими страхами и в какой-то момент осознать, что все это нереально. Как правило, именно это осознание является индикатором того, что наша нервная система и тело полностью восстановились, что вырывает нас из небытия. Так было всегда, и к этому любой студент уже привык так же, как к чистке зубов. Но сейчас я почему-то волновалась больше, чем обычно. Видимо, это было из-за того, что я не понимала, почему мой мозг решил поместить меня в реальное прошлое.
— Что здесь должно вызвать страх? — задавалась я вопросом, возможный ответ на который всплыл сам собой. — Я и забыла, как мои первые сны в Академии, превращались в кошмар, когда мне вновь и вновь виделся такой непонимающий взгляд родной матери. Она не приняла того, что сверхъестественные существа живут рука об руку с обычными люди, что это абсолютно нормально и что её собственные дочери оказались одними из них. Хорошо, что ей так и не придется это понять, она просто забыла о нашем существовании. Таков механизм защиты сверхъестественных от людей: если два человека общались, и первый заметил какую-то необъяснимую вещь, которую состроил второй, то начинается обратный отчет до полной потери памяти о только что выявленном сверхъестественном. Ситуация очень грустная, особенно, если узнать, что этого возможно избежать, нужно только сделать так, чтобы человек не связал нечто магическое со своим другом, тогда первый просто забудет, что видел эту вещь, и счастливо продолжит гулять со своим другом. К сожалению, в нашей ситуации было поздно что-то менять.
Вспомнился момент, когда нас только привезли в Академию. Мы с Эммой сидели на резной скамейке рядом с кабинетом директора. Мимо нас проходили с первого взгляда абсолютно обычные люди. Но все же было что-то, что их отличало. Сейчас я понимаю, что это. Это уверенность: уверенность в себе, в том, что тебе не нужно пытаться выделиться на фоне других, здесь каждый является особенным по-своему. Тогда, конечно же, мы приняли это за обычную заносчивость, что еще больше испугало нас. Эмма, до этого никогда не питавшая ко мне теплых чувств, впервые обняла меня. Обняла по-настоящему, как сестра обнимает сестру.