— То есть ты хочешь сказать, что суперсильная волшебница, которой уже очень много лет, которая практически победила саму Природу и у которой я фактически отобрала трон, на, мать его, свободе? — спросила я, схватившись за плечи оборотня.
— Да.
Глава 5
Наступил вечер. На улице продолжал идти ливень. Было непроглядно пасмурно, причем не только на улице, но и в помещении, так как к этому времени уже все знали о том, что опасные заключенные на свободе и Академия в опасности. Я успела переодеться и высохнуть и уже направлялась на вечерние занятия, как встретила Александра. Его лицо выражало целую гамму эмоций: от растерянности до злости. Волшебник не заметил меня, из-за чего мне пришлось лавировать, как кораблю при вражеском обстреле. Так, в ходе этих маневров одного столкновения получилось избежать, но произошло другое: я со всей силы влетела в студента, который шел рядом. Этим студентом оказался Лоренцо. Он сначала хотел сказать что-то в ответ на удар, но, поняв, что перед ним стою я, опешил и виновато улыбнулся.
— Привет. — произнес Лоренцо, потирая ушибленное плечо.
— Во-первых, извини, — ответила я, гладя его по руке, — во-вторых, где ты был? — продолжила я, уже агрессивно ударив собеседника по плечу.
— У моего подопечного возникли проблемы. Знаешь, работа феи крестной и опасна, и трудна.
— Ты опять цитируешь человеческие песни.
— Они прикольные.
Мы улыбнулись друг другу и продолжили свой путь в сторону нужной аудитории. И правда, я даже не представляю какого это — быть феей крестной. У каждой из фей есть свой подопечный, который неизменно, как и любой человек, попадает в какие-то передряги, из которых им не выбраться без сверхъестественной помощи. В такие моменты я вообще не понимаю, куда смотрят ангелы и демоны. Ведь феи должны работать вместе с ними, а не за них. С другой стороны, в таком случае, если тебе попался подопечный-красавчик, то он полностью твой.
Мы уже подошли к аудитории, и Лоренцо, не показывая натуги, элегантно распахнул передо мной дверь и, изображая настоящего джентельмена, легким жестом пропустил меня вперед. До урока оставалось 5 минут, но класс уже был практически полным. Сейчас должен был быть общий предмет, поэтому в помещении были и волшебники, и оборотни, и остальные виды сверхъестественных, обучающихся в Академии. Я быстро заняла свое место у окна. Из-за такого расположения я насмешливо называю свою парту «местом мечтателя», так как именно здесь беспрепятственно можно смотреть утром на поднимающееся солнце, днем — на спешащих куда-то студентов, у которых в это время перерыв, а вечером можно увидеть появившиеся на темнеющем небе звезды, и луну, светящую порой так ярко, что в классе за ненадобностью гасят все источники света. И все это поддается воображению зрителя, которое непременно додумает историю и тех студентов, и звезд, и ночных и дневных светил.
Уроком, на который мы пришли, была астрономия. Этот предмет приобретает определенную магию именно в вечернее время суток, когда можно наглядно увидеть созвездия, кометы и прочие небесные тела. И если вы до этого думали, что я не люблю все предметы и отношусь к ним крайне скептически, то сейчас я хочу вас разуверить в этом, так как астрономия просто не поддается критике. Да, из-за того, что в человеческой школе у нас не было этого предмета, многие загадки Вселенной так и остаются для меня неразгаданными, но я стараюсь постигать как можно больше истин в этой области. Это рвение отличает меня от многих, находящихся в этом классе. Студенты перешептываются, обмениваются записками, смеются, всячески мешая преподавательнице, но она смиренно терпит все издевательства и продолжает трепетным голосом вести урок. Кстати, из себя эта учительница представляет хрупкую девушку, очень робкую и очень умную. Мисс Джонс, так её зовут, всегда удивляла меня, так как в ней сочетаются и ум, и красота, и обаяние. Но, к сожалению, она совершенно не способна использовать все дары природы в должной мере, что не делает ей преимущества даже перед Мисс Гольбер, отличительными чертами которой являются словесный фонтан, визгливый голос и крючковатый нос. Так, сейчас Мисс Джонс, опустив свои будто бы кукольные глазки, читала нам отрывки из дневников Галилея, что вызывало еще большее недовольство в классе, так как «настоящие сверхъестественные не могут научиться чему-то по запискам какого-то человека».
Рассматривая вечернее небо, в отражении стекла я увидела пустовавшее место своего друга. Видимо, Александр так и не пришел на занятие.
«Интересно, чем он был настолько озадачен? Должно быть что-то весомое, так как этот волшебник за всю свою жизнь не пропустил ни единого занятия», — подумала я, заметив падающую звезду. — «нужно загадать желание!»