— Этот волшебник хорошо обучен, что указывает на то, что он не новичок в Академии, но я и ты, мы его ни разу не видели в этих стенах.
— Этому можно найти объяснение.
— Какое же?
— Нууу... он умный и быстро учится. — отрывая последний кусочек изоленты, сказала я и обессиленно упала на свою кровать.
— На столько, что спустя день превратился из новичка в профессионала?
В этот момент я поняла, что мои навыки юного детектива значительно уступают уровню владения причинно-следственной связью Лоренцы, поэтому я сдула ненавистную челку с вспотевшего лба и лежа эффектно изобразила потасканного жизнью ангела, сопроводив это действие классической фразой верующего:
— В этом мире все возможно.
— Но такое… — протянула фея, задумчиво рассматривая что-то на полу и заправляя за ухо непослушную розовую кудрю. Затем последовало минутное молчание, которое мне пришлось прервать, так как интерес взял свое:
— А во-вторых?
Лоренца испугалась моего голоса и вздрогнула, но затем, поняв что происходит и окончательно вернувшись в реальность, сказала:
— Во-вторых, если мы примем за константу то, что он колдует уже какое-то время, что, по-моему, очевидно, то как такое возможно, что он только сегодня узнал, кто его королева?
Меня выбил из колеи факт, что моя соседка знает такое слово, как «константа». С вами бы это тоже произошло, если бы вы видели Лоренцу: светлая девочка, которой на вид можно дать максимум 10 лет, с двумя розовыми пучками, в которые были вколоты сверкающие бабочки, блестки с которых с каждым взмахом головы сыпались на пробор, сделанный в виде зигзага. Образ дополняла фиолетовая фланелевая пижама, состоявшая из рубашки, к которой были прикреплены разные яркие значки, и шорт, которые когда-то были брюками, но в силу тяги к экспериментам переквалифицировались в нечто иное. Все это, как вы теперь поняли, никак не сочеталось со словом «константа», поэтому какое-то время я просто сидела и шокировано смотрела на своего карманного Шерлока. Наконец, переварив услышанное, я выдавила:
— Это совсем не странно. Мы же ни разу не виделись до этого.
— Но все сверхъестественные обязаны знать своих правителей! Я, например, до встречи с Лоренцо уже понимала, кто он, как к нему обращаться и какие пирожные он любит! — эмоционально размахивая руками, с энтузиазмом заявила Лоренца.
— Пирожные?
— Да. Песочные корзиночки с заварным кремом, мятным сиропом и лесными ягодами.
После этих слов я откровенно начала бояться за жизнь своего друга, так как передо мной сидел настоящий сталкер. Но фея, видимо, не заметила перемены моего отношения к ней и продолжила:
— Ещё он любит полевые цветы. Говорит, что они пахнут так, как должно всему миру!
— А ты собирала когда-нибудь полевые цветы?
— Конечно. Лоренцо нравится, когда я каждое утро приношу ему свежий букетик.
Окончательно удостоверившись в маниакальных наклонностях соседки, я задумалась. Достаточно быстро ко мне пришла одна идея, которую срочно нужно было проверить. Из-за чего я, как бы невзначай, спросила:
— А ты собираешь только полевые цветы и только утром?
— В идеале. Но... я надеюсь ты никому не скажешь: я рву фиалки. Те самые, что под нашим окном. Приходится проводить эту операцию в темноте, чтобы никто не поймал.
— Тебя вчера вечером не было в комнате. Ты собирала фиалки? — продолжила допрос я, почувствовав теперь себя истинным детективом.
— Да.
— А ты не заметила ничего необычного?
— Например?
— Например, жирного лиса, выбившего окно нашей комнаты.
— Так это он? — изобразив искреннее удивление, сказала Лоренца.
— Нет, я! — бросила я, попутно повторяя позу собеседницы.
— Я бы не удивилась. — спокойно ответила фея.
— В смысле?
— Ну без обид, но если бы ты не была моей соседкой, я бы с тобой рядом даже не сидела. Все тебя побаиваются.
— Почему? — немного обиженно спросила я.
— Потому что остальные демонстрируют свои силы на парах, а ты... по словам учителей ты ещё даже на 1% процент не раскрыла свои способности. Поэтому все понимают, что когда ты «взорвешься», — это лишь вопрос времени. И лучше не быть рядом в этот момент.
— Так думают все?
— Все.
Наступила пауза, но мое любопытство быстро прервало ее:
— Ты в начале сказала, что я странная. Почему?
— Когда ты мечтаешь, никто не знает, что у тебя на уме. Когда ты всех ненавидишь, все знают даже больше, чем у тебя на уме. А в остальное время ты спишь.
В этот момент в дверь постучали. Я уже начала вставать, чтобы впустить гостя, как он, не дожидаясь приглашения, вошел сам. Это был Макс. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, когда я почувствовала порывистый ветер, после чего мне оставалось лишь повернуться к его источнику и совершить самоубийство. Первое действие я сделала незамедлительно: передо мной была оконная рама, на которой из последних сил беспомощно болталось мое самодельное стекло.