Спустя продолжительное количество времени я наконец-то сняла очки.
— Ну что? Перламутровый? — нетерпеливо выпалил демон.
— Не знаю.
— Что? Ты там мультики что ли столько времени смотрела?
Я нервно улыбнулась и, вернув очки в изначальное место хранения, развернулась, и спешно направилась к выходу.
— Эй! Что ты там увидела? — кричал Дирк, оставаясь позади.
— Ничего необычного! — ответила я ему и, схватив сестру под руку, выбежала из кабинета.
Мы пронеслись мимо еще пары дверей и остановились отдышаться.
— Да, что происходит? Ты что-то нашла? — спросила Эмма, поправляя задравшиеся рукава пижамы.
— Ну, если ты спрашиваешь про то, что мы изначально хотели узнать, то нет. Я не знаю, как у него сила.
— А если «не изначально»?
— Я не обращала внимания, но есть одна важная деталь в образе этого студента.
— Какая?
— Я смотрела и не видела.
— Да о чем ты говоришь?
— У него фиолетовые глаза.
— И что? — будто разочаровавшись спросила сестра.
— Редкий цвет, неправда ли?
— Ну редкий. И дальше что?
— Подумай, у кого из твоих знакомых еще такого же цвета глаза!
Эмма потупила взгляд и, почесав затылок, ответила:
— Не знаю.
— А я знаю! Фрида! Мне никогда не забыть ее взгляд!
— То есть ты хочешь сказать, что…
— Накрелий — сын Фриды!
***
Дождавшись рассерженного демона, мы вернулись в родные пенаты. Над улицами городка продолжал властвовать непроглядный туман. Домики, будто бы построенные при еще жизни Ромео и Джульетты, сонно стояли на обычных местах, даря прохожим немного света из своих деревянных окон. Почтальон неспешно развозил газеты, попутно здороваясь с местными. Кроме этого тишину нарушали шлепающие шаги босых ног.
— Тебе не холодно? — замерзая от одного взгляда на сестру, спросила я.
— Немного. Знаешь, нужно было хотя надеть тапочки перед таким путешествием.
— Интересно, почему Дирк не перенёс нас сразу в Академию?
— Может, из-за того, что ты оставила его одного в холоде, случайно захлопнула дверь в хранилище или из-за того, что ты в итоге ему ничего не рассказала…
— Я поняла. — недовольно оборвала я.
Спустя еще четверть часа мы смогли-таки дойти до ворот Академии. Зайдя в них, наш взгляд упал на что-то розовое, лежащее рядом со старинной плакучей ивой, раскинувшей свои ветви над темной аллеей. Заинтересованные неожиданной находкой, мы подошли ближе. Осознание наступило быстро.
— Лоренца? Она… — слова превращались в ком.
Эмма оттянула меня одним резким движением руки и прислонила к ледяной ограде так, что мои глаза видели лишь железо и намоченные росой листья. Затем, когда хватка сестры ослабла и я могла повернуться, все смешалось в одно неразделимое пятно: фонари, носилки, сбежавшиеся студенты.
Моей соседки не стало. Никто не произносил этого вслух, но все понимали, что следующие дни уже не будут прежними.
Глава 8
— Нет камер видеонаблюдения? Серьезно? — размахивая руками и пересекая холл уже в который раз, спросила я Александра, который, в свою очередь, мирно сидел на скамейке закинув ногу на ногу.
— Камеры видеонаблюдения… в средневековом замке? — произнес в ответ он.
— 21 век на дворе! У нас же проведено электричество!
Александр промолчал и направил свой взгляд на дверь кабинета директора. В этот момент оттуда вышел Виктор и Мерида. Вампирша была спокойна, чего не скажешь о директоре: по его лицу можно было с уверенностью заключить, что убийство студентки не вписывается в его обычный распорядок дня.
— Если я увижу Ассоль, то сразу направлю ее к Вам, Ваша Светлость. — сказала Мерида, приклоняя голову в знак почтения.
— Благодарю Вас. Не хватало только, чтобы еще одна студентка… убыла из Академии. — ответил Виктор и, проводив взглядом собеседницу, тут же переключился на нас с Александром.
— Пройдите в мой кабинет. — сказал он, сопровождая речь приглашающим жестом.
Мы поспешно встали и вошли. К нашему удивлению в кабинете кроме нас были и другие гости: Природа и… Иисус?
— Я дико извиняюсь, но вы реально существуете? То есть прям вы, а не кто-то другой? — спросила я, расширив глаза до такой степени, что еще бы чуть-чуть и они смогли бы прожигать свое бренное существование вне своих родных глазниц.
— Здравствуй, мое дитя. — приветственно разведя руки, сказал Иисус.
Природа, словно святая мученица, закатила глаза и вздохнула. Ее сосед явно не был желанным гостем и вызывал в ней чувство крайнего отторжения.