— Разочарование в себе — недостаточно сильная эмоция? — спросила я у залитого соком волшебника, смотрящего на меня искоса со страницы учебника.
«Каждый волшебник должен избрать ту эмоцию, которая будет подходить только ему», — надпись выделенная курсивом.
— Откуда я узнаю, какая эмоция подходит именно мне? Ставлю на то, что быстрее состарюсь, чем выясню это.— продолжила я общаться с карикатурным волшебником.
Отложив сборник ненужной информации, я погрузилась в себя в надежде отыскать то, что должно решить мою судьбу. Оказалось, что чувствовать — это легко. Просто нужно подобрать нужное воспоминание, и все пойдет так, как должно. Радость, любовь, безразличие и многие другие пронеслись вихрем в моей голове. После этого я вновь посмотрела на свечу, но все было без изменений. Она также стояла на обшарпанном столе, ни разу не видевшем огня в моем исполнении.
Я бы сидела в таком печальном настроении еще как минимум день, но все как рукой сняло, когда в мое окно прилетел чей-то футбольный мяч.
«Как же я ненавижу этих спортсменов!» — подумала я. — «Какой дурак занимается обычным спортом, когда вокруг столько волшебства».
Чаще всего такой ерундой занимались оборотни, которые только и могут, что превращаться в животных. Бесполезные создания, которые только калечат истинных сверхъестественных.
Еще один удар. На этот раз он не прошел без последствий. Кусочек витража покинул окно так стремительно, как может только разъяренная оса вылететь из улья. Буквально один момент отделял ни в чем неповинная частица разноцветного стекла от пола. Конечно, я не успела его спасти. Десятки острых осколков разлетелись по паркету. Я, словно Кай, получивший один из них прямо в сердце, а другой — в глаз, яростно вскочила с кровати и направилась к окну, чтобы выдать недоумкам подробнейшую характеристику их поступка и обрисовать общую картину их умственного развития. Но было поздно, быстрые оборотни уже сверкали желтыми гербами на другом конце поля.
Пока я недовольно стояла около окна, до моего носа добрался приятный запах. Что-то горело. Переполненная радостью я повернулась, но огня нигде не было. Лишь тоненькая струйка дыма витала около злосчастного фитиля.
***
Уже наступил вечер. Небо залилось багровым румянцем, из-за чего облака стали похожими на сладкую вату. На улице еще можно было увидеть нескольких студентов, которые с интересом обсуждали свои дела. Я наблюдала за этим, держась за готические решетки на окнах комнаты. Когда же все разошлись, а небо стало черным, пришлось вернуться к своей жизни. Меня все еще ждали уроки, поэтому я решила немедленно сесть за них. Но мой благородный порыв был сразу же прерван назойливым стуком в дверь. На пороге я обнаружила запыхавшегося Александра. На его лице нельзя было заметить даже тени дневной меланхолии. Он нервно схватился за грудь, пытаясь прийти в себя.
— Эм, привет. — произнесла я, продолжая держать дверь полуоткрытой.
— Знаешь, я… решил закончить нашу «войну» и помириться с тобой.
— Ла-а-адно. — сказала я.
На самом деле я понятия не имела, о какой войне шла речь, но, видимо, это было вопросом жизни и смерти для жадно глотавшего воздух волшебника, поэтому я не стала уточнять детали.
— Твоя сестра… она… в общем, мне нужно укрытие, — прийдя в себя и отстранив меня от двери, сказал Александр. Он стремительно вошел в мою комнату, попутно пытаясь пробраться то под кровать, то под письменный стол. Но, к его сожалению, мебель Академии не создана для того, чтобы укрывать любовников, поэтому молодой человек сумел засунуть под мою кровать только руку, после чего она успешно застряла.
— Что ты делаешь?
— Прячусь! — пытаясь выдернуть уже изрядно покрасневшую руку, бросил волшебник.
— Отлично. А почему именно в этой комнате? — этими словами я максимально попыталась показать то, что в данный момент здесь не рады гостям, но, видимо, Александр не понял явного намека и, расплывшись в самой нежной улыбке, какую только мог выдавить окончательно застрявший «шпион», ответил:
— Ну, мы же друзья.
Важное уточнение: мы и правда были и есть лучшие друзья. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Точнее, что-то конкретное пошло не так. И наши отношения немного испортились. Но мы никогда не могли долго обижаться друг на друга, поэтому замечание, посланное с улыбкой молодым человеком, меня ничуть не смутило, а наоборот подарило мне надежду на улучшение ситуации, возникшей между нами.
— Так, что моя сестра? Неужели ты проделал на ней тот же трюк с плющом, что и на мне сегодня? — язвительно поинтересовалась я.