Я уже было попытался отказаться от этой затеи, как почувствовал хлопок, фамильярно исполненный кем-то на моем плече.
— Помяни дьявола. — проговорил я и, не дожидаясь приветственных речей, направился к месту боя.
Накрелий не растерялся и нога в ногу направился за мной. Исполнив поднадоевший поклон, мы зеркально приняли положенные позы.
— Дамы вперед. — ехидно бросил Накрелий, натягивая левый уголок рта, казалось бы, до самого уха.
— Мне не нужно приглашение. — ответил я и незамедлительно послал первый энергетический импульс.
Накрелий даже не пошевелился и, щурясь от еще не потухшего света, направил свой поток энергии прямо в мою голову. Я, конечно, успел увернуться, но он непременно должен ответить за свою выходку, поэтому дальше в ход пошел мой дорогой плющ. Стебли вырвались из-под земли, разбрасывая мелкие клочья травы, перемешенной с черноземом, в стороны. Плющ попытался обвить руки противника, но тот одним взмахом заставил их застыть, точно художник, вписавший в свое творение живого человека. Затем Накрелий посмотрел мне в глаза и, не отрываясь, сбил все затвердевшие растений своим начищенным ботинком.
— Да, как ты смеешь? — сквозь зубы процедил я и, присев на корточки, зарыл пальцы в густой травяной покров.
Земля под ногами соперника начала трескаться и превращаться в изломы и бугры. На одном из них Накрелий попробовал устоять на одной ноге, но равновесие покинуло его, и волшебник полетел вниз. Потирая ушибленный бок, парень схватился за валявшийся рядом застывший обломок плюща и решительно направился ко мне. В его фиолетовых глазах появилась искра ярости, которая с каждым шагом только разрасталась. Я махнул рукой, посылая беспомощный энергетический заряд. Тот лишь изумрудным облаком подлетел к надвигавшему Накрелию и за доли секунды испарился. Не успел я и моргнуть, как волшебник занес надо мной свой самодельный кинжал и полоснул им по моему плечу, разрезая костюм и кожу, которую он тщательно закрывал. Боль на секунду оглушила меня, из раны полилась кровь, а Накрелий уже замахнулся, чтобы нанести следующий удар.
— Тебе и сейчас не нужно приглашение? — крикнул он, оставляя слова звенеть в барабанных перепонках.
— Это против правил. — ответил я, пытаясь остановить кровь.
— Что против правил? Использование своих сил? Твой ход!
Я посмотрел на преподавателя, но тот будто был ослеплён боем своих лучших учеников, и ничто не указывало на то, что поединок подходит к концу. Отстранив окровавленную руку, я сосредоточился и представил деревянный аналог оружию соперника. Через короткое время то, что было лишь образом, оказалось в моем кулаке. Кинжал разрезал воздух и оставил красную полосу, пролегающую прямиком через глаз противника. Тот выкинул свое оружие и схватился за лицо, свернувшись от боли в нечто, походившее на вопросительный знак.
— Что у вас здесь происходит? — писклявый голос прозвенел со стороны дорожки.
Это была Мисс Гольбер. Она, одетая в костюм цвета прованской лаванды, гневно шагала в нашу сторону.
— Мистер Херц, объясните, почему на Вашем уроке студенты занимаются настоящим кровопролитием? — проговорила она, тыкая пальцем в преподавателя.
— Я не… это обычная дуэль. — промямлил он в ответ.
— Вы сейчас же отправитесь в темницу! А вы, молодые люди, сначала в лазарет, а потом в темницу!
— За что? — спросил я, делая шаг навстречу истеричной женщине.
—Александр, Вы только что нанесли колото-резаную рану одному из студентов! Как Вы думаете, это должно остаться безнаказанным?
— Но почему не Комната? Это же…
— О, я была бы рада отправить вас в Комнату, но, к сожалению, очередь занята на месяц вперед. И теперь таких, как вы, приходится держать в темницах. А теперь поднимите своего товарища и бегом в лазарет!
— Он мне не товарищ! — в один голос ответили Накрелий и я.
Теперь мне пришлось вести полуслепого идиота в лечебное крыло, за что, видимо, дополнительных баллов мне не начислят.
Как только мы добрались до врача, тот с невероятной скоростью начал искать нужные зелья и травы. Мы же сели на соседствующие кушетки, от которых пахло отварами, использованными на прошлых пациентах. Над нами висела лиана, листья которой шевелились сами по себе и распыляли антибактериальные ферменты, от которых стало невыносимо щипать руку.
— Извини. — пробормотал Накрелий, продолжая держаться за порезанную часть лица.
— Что? — переспросил я, пытаясь скрыть рану от продуктов жизнедеятельности лиан.
— Забудь. — ответил собеседник и лег на кушетку, отвернувшись к противоположной стене.