***
«Привет, каменные стены. Привет, сырость. Привет, несправедливое наказание. — подумал Накрелий, сидя на полу темной камеры. — Единственным плюсом в сложившейся ситуации было то, что Александра посадили в отдельную камеру».
— Ты можешь перестать шуршать? — послышалось сбоку.
— А ты перестань дышать! Всем легче станет.
— Да, пошел ты! — крикнул Александр, устраиваясь поудобнее.
— Знаешь что? Тебе повезло, что нашу драку оборвали. Иначе кому-нибудь пришлось бы тебя воскрешать. — процедил Накрелий, звеня антимагическими кандалами.
— Пошел ты!
«Может хотя бы ты замолчишь?» — прошипел знакомый голос со стороны.
«Я замолчу, когда он замолчит!» — подумал в ответ темноволосый волшебник, обращая взгляд в стену, за которой сидела собеседница.
«Природа! Напомни, почему мы забыли разорвать связь, и я должна слушать даже твои мысли?»
«Дорогая Александра, в следующий раз пощады не ждите».
«Дорогой Накрелий, еще один день, полностью проведенный с вами, и я правда не буду просить пощады, а просто наколдую пистолет и застрелюсь!»
«Этому я тебя еще не научил!»
«Жаль…»
II
эта часть представляет ретроспективу событий, которые произошли в течение недели, прошедшей до основного действия.
— У меня есть алиби! — крикнула я, пытаясь вырвать руки из лап охранников.
— Никого не интересует твое алиби. — проговорил Виктор, потирая пальцами лоб.
Мы стояли в центре его кабинета. Как в былые времена меня отчитывали, только не за какой-то незначительный проступок, а за настоящее убийство. Которого, между прочим, я не совершала. Ну, вы-то и так в курсе. А Природа и Виктор смотрели на меня, как на преступницу, способную на все, что угодно.
— Думаю, что до выяснения обстоятельств стоит оставить ее в темнице. — спокойно сказала Природа, направляя взгляд в сторону директора.
Он кивнул в ответ и показал охранникам увести меня. Пока «убийцу» тащили через оживленный холл, все смотрели в мою сторону будто на зверя в клетке, причем этот зверь был не милым пушистым зайчиком, а единственным в своем роде саблезубым тигром. Страх и отвращение перемешались в лицах студентов. Но из общей массы выделялась одна пара глаз, которая ни то что не была напугана, а наоборот сияла от радости. Языки пламени, поселившиеся на фитилях свечей центральной люстры, танцевали на фиолетовых радужках, а улыбка под ними могла принадлежать маньяку, но не обычному студенту.
«Что тебя веселит?» — подумала я, продолжая следовать в темницу.
Мрачный коридор с порога обдал пронизывающим холодом. Уже практически повиснув на руках охранников, я зашла в «любезно предложенную» камеру. Тут было весьма уютно: четыре стены, окно с чарующими видами… и, пожалуй, все. Дверь сразу же захлопнулась, и я осталась стоять в тишине.
— Серьезно? Тут даже ничего не капает? Не шуршит? Я вообще жива? — спросила я вслух, зная, что ответа не дождаться.
Весь оставшийся день я просидела одна, изредка заглядывая в окно. Вы, наверное, спросите: откуда в темнице окно? Дело в том, что часть замка, носящая название «темница», состоит не только из подземных камер, но и из башни, в которую меня и поселили. Теперь вы, как и я, стали чуть-чуть архитекторами. Но о чем я говорила? Точно. Мой день прошел очень скучно и однообразно, но если бы я тогда знала, что это были единственные сутки моего заключения, в которые я смогла отдохнуть.
— Здравствуй. — подняв глаза, я увидела Виктора, который с грустной улыбкой на лице пригласил войти и других посетителей: Природу и Ассоль.
— Я так понимаю, что сейчас будет допрос? — спросила я, неторопливо поднимаясь с пола.
— Правильно понимаешь. — тихо ответила Природа, встав прямо передо мной. — Так, Ассоль, повтори, что рассказывала нам в кабинете.
— Да, сей-сейчас. — сказала ведьма, убирая в карманы трясущиеся руки. — Я гуляла по-по саду. Т-там увидела ее.
— Кого ее? — переспросил Виктор.
— Александру. Она стояла под ивой и общалась с лисой.
— Лисой? Что за бред? — не выдержала я.
— Это не бред! Я видела! Ты-ты с лисой! А потом заметила меня и накинулась, а Лоренца подбежала и пыталась оттащить, но ты ее убила! У-убила!
— А где ты пропадала все это время? — по-отечески положив руку на мое плечо, спросил Виктор, обращаясь к Ассоль.
— Она держала меня в заложниках!
— Ну, не она, а я. И попрошу обратить внимание, что не просто держал в заложниках, а бережно хранил до нужного момента, не надолго воспользовавшись любезно предоставленными матушкиными казематами. — стоя в проеме и улыбаясь в 28 зубов, ответил Накрелий.
— Что? — переспросила Ассоль, повернувшись в сторону волшебника.