— Что? — повторила я за ведьмой.
— Ты опоздал. — с ноткой недовольства, проговорил Виктор.
— Бежал со всех ног. Так, что я пропустил? Вы уже раскрыли все карты? Хотя по вашим выражениям лиц могу удостовериться в обратном.
В эту секунду я поняла, что все это был лишь розыгрыш. Шутка была затянутая и не смешная, из-за чего оставила горький привкус и чувство непонимания. Конечно, барон Самеди не мог допустить такого странного пленения своей любимой ученицы. Теперь же он стоял с хитрым прищуром и скрещенными на груди руками. Его позу повторял Накрелий. Если бы я не узнала, кто мать этого сверхъестественного, то подумала бы, что он и Виктор — родственники.
— Вы все в сговоре. — подытожила я.
— Что? Нет. Я не понимаю, что происходит. — нервно метая взгляд из стороны в сторону, пробормотала Ассоль.
Природа, до этого спокойно наблюдавшая за перепалкой, наконец вздохнула и сказала:
— Лоренца жива и здорова. Ее убили? Да. Но как только это произошло, Накрелий временно усыпил Ассоль порошком, приготовленным мной, и утащил прочь. Затем, как он уже рассказал, закрыл ее в казематах своего фамильного замка и держал там, чтобы убийца не добрался до нее. В нужный момент Накрелий подарил Ассоль шанс сбежать, чем она, собственно, и воспользовалась: студентка вернулась в Академию, чтобы сообщить всем, кто «на самом деле убийца».
— А как Лоренца осталась жива? И где она? — спросила я, не зная зачем, так как даже информация, полученная секунду назад, еще не была переварена.
Виктор встал рядом с Природой и, получив разрешение дополнить рассказ, продолжил:
— Как только Накрелий убрал свидетеля, а убийца и лис сбежали, на дорогу вышел я и воскресил усопшую. Благо, прошло мало времени, и мне без труда удалось это сделать. А находится она в надежном месте.
— Такого движения в наших казематах со времен Средневековья не было! — с жаром выпалил Накрелий, окончательно зайдя в темницу.
— Ну, раз все всё знают, нужно кое-кому подчистить память и преступить к основной части плана. — сказал Виктор, кладя руки на виски Ассоль.
Та, лишившись своих последних воспоминаний и обретя парочку поправленных, с не проходящим волнением в глазах покинула камеру и отправилась на занятия.
Я же не знала, что сказать и как себя вести, поэтому просто стояла с лицом побитой собаки. Директор и Природа заметили мое смятение и снисходительно улыбнулись. Нареклий же подошел ближе и, подмигнув, облокотился на мое плечо.
— Видимо, выбора у меня нет, поэтому просто расскажите, что вам от меня нужно.
Лицо Виктора мгновенно приобрело окрас превышенной серьезности, что было ему весьма несвойственно. А Природа, некоторое время подумав, кивнула чему-то и начала излагать план:
— Мы пока что не знаем, кто убийца. Но точно понимаем, что этот кто-то сверхъестественный, и внешность его абсолютно идентична твоей.
— Три человека с одинаковыми лицами в одной Академии! Надеюсь, у нее хоть характер по приятней! — посмеялся Накрелий.
— Идиот. Она студентку убила. Ты правда думаешь, что у этой сверхъестественной приятный характер? — спросила я, разводя руками так, будто раскрываю воображаемый телескоп.
— Вот я и говорю, что у тебя проблемы с характером! Обычную шутку не поняла.
В ответ я лишь закатила глаза и продолжила слушать.
— Пока что ты будешь находиться в темнице. Так, «студентка» не сможет снова выдать себя за тебя и убить кого-то. — продолжил Виктор, — А во время заключения, чтобы не терять времени даром ты будешь совершенствовать свои силы. В этом тебе поможет Перламутровый.
— К Вашим услугам. — ответил Накрелий, а затем в элегантном поклоне поцеловал мою руку.
Я отдернула свои пальцы от его слюней и спросила:
— Так, это правда? Ты Перламутровый?
— Да. И, сказать по правде, совсем этого не скрывал. Если бы ты спокойно подошла и спросила меня, а не устраивала бы ваше юмористическое приключение-расследование, то узнала бы все гораздо раньше.
— То есть вы так просто держите убийцу в нашей Академии? Он же опасен!
— Ох, ты не в том положении, в котором можно разбрасываться такими ярлыками! На данный момент для всех ты убийца. — ответил Накрелий, — Я буду приходить к тебе каждый день. Заниматься будем по моей методике: либо летишь, либо падаешь, разбиваешься, мозги текут по земле, кругом кровь, все плачут…
— Я думаю, что она поняла. — сказал Виктор, попытавшись остановить волшебника.
— О, Природа! Как же так? Она оставила нас! Вот печаль! Теперь никто не будет портить мне настроение!
— Я поняла!
— Отлично.
— А что еще входит в наш план? — спросила я в надежде, что дальнейшее рассуждение отвлечет Накрелия.