Я кивнула и выставила руки перед собой. Через секунду из них полилось тепло. Это было не что иное, как энергия. Красная, как сочный полевой мак, она струилась и извивалась.
— Это что за танцы с лентами? Мне нужен боец! Разозлись!
— На кого? Ты меня своим лицом так натренировал, что меня уже ничто не выведет из себя.
— Кстати, давно хотел спросить, где твоя сестра? Ну, просто странно, что она ни разу не навестила тебя. У вас плохие отношения?
— Нет. Мы лучшие подруги. Наверное, у нее есть свои обстоятельства.
— Это обстоятельство называется безразличие. А где Александр? Вы же вроде тоже дружите, по крайней мере он так говорил.
— Может, им не разрешают.
— А тебя бы это остановило, если бы твою сестру или лучшую подругу посадили в темницу по ложному обвинению? Когда тебя силком тащили сюда, они были рядом? Нет. Почему? Потому что ты им без-раз-лична. Что человеком была одна, что сверхъестественным.
Ничего не происходило. Накрелий разочарованно посмотрел на стеклянную бутылку и тихо проговорил:
— Лучшие друзья… ты и сама в это не веришь, да? Поэтому все, что я сказал, не вызвало у тебя никаких эмоций.
— Может и вызвало. Грусть, разочарование, обида… но моя магия работает только за счет гнева. — ответила я, также наблюдая за бутылкой.
— Гнев? С чего ты взяла?
Я непонимающе посмотрела на волшебника и, пожав плечами, пояснила:
— Ну, я проводила эксперименты. И вообще почему ты сомневаешься? Я-то в любом случае знаю себя лучше, чем ты.
— Ты права. Но с чего ты взяла, что один гнев способен возбудить в тебе магию?
— В учебнике написано, что у каждого есть одна эмоция…
— Эти учебники созданы для таких студентов, как Александр: я все знаю, но, чтобы загрузить свой мозг еще больше, прочту миллионную умную книженцию! А тебе нужно найти свой путь, отличный от того, который описал какой-то заумный очкарик. Думаешь, я каждый раз веселюсь, когда колдую? Или плачу? Нет, я переживаю разные эмоции. Понимаешь, о чем я?
— Важно не качество, а количество.
— Чем сильнее чувство, тем сильнее энергия. А теперь давай, посмотри на меня внимательнее, испытай, например, отвращение. — проговорил волшебник, состроив противную рожицу и сопроводив это кряхтящими звуками.
Такой неожиданный жест заставил меня залиться искренним смехом. Студент, заметив мою реакцию, тоже начал смеяться. Послышался громкий хлопок. Накрелий довольный своим методом воспитания медленно повернулся в сторону бутылки, но какого же было его удивление, когда волшебник увидел, что цель была невредима. Я была шокирована не меньше его, поэтому мы обменялись непонимающими взглядами и начали искать источник звука. Но не прошло и минуты, как на мой нос упала капля воды. Я подняла лицо вверх и увидела трещину в потолке, откуда упало еще немного жидкости.
— Что произошло? — спросила я Накрелия.
Тот было захотел что-то ответить, но в камеру ворвался Виктор.
— Что вы творите? — крикнул он, — Сначала башня, а теперь система водоснабжения?
Дальше директор рассказал нам, какие мы плохие студенты и насколько отвратительно мы себя ведем. Вся речь сопровождалась красочными эпитетами и метафорами. Но это неважно! Главное, вы поняли, каламбур: «не БЫЛО сыро», теперь сыро. Смешно, да? Скажу вам, что не очень, так как в наказание Виктор не стал заделывать трещину в потолке, и теперь любая протечка сопровождалась дождем в моей камере, а такие ситуации случались довольно часто, так как студенты любят мыться, а многолетняя система водоснабжения этому противится.
На следующий день мы вернулись в разрушенную башню, чтобы еще раз попрактиковаться в левитации. Оказалось, что этому можно научиться, не ломая кости. Просто нужен ученик, который будет ловить тебя внизу. К его сожалению, такая страховка сработала не сразу, и несколько полетов заканчивались тем, что и я, и Накрелий валялись на земле, но со временем Перламутровый наловчился при каждой моей неудачи ловить падающее с высоты тело, а я научилась левитировать. Жаль, что эти полеты ограничивались лишь зависанием в воздухе и мягким приземлением, а не долгими прогулками по небу, но все же это был маленький шаг к образу той идеальной избранной, которой меня видели в мире сверхъестественных.
Еще два дня ушло на то, чтобы закрепить новый материал. Я была удивлена, когда поняла, что Накрелий на самом деле совсем не придерживается того образа, который он продемонстрировал в первый день тренировок. Со вздутой жилкой на виске студент раз за разом объяснял мне основы и помогал совершенствовать полученные навыки. Каждый раз, когда у меня выходило сформировать сильный поток энергии или провисеть в воздухе чуть дольше обычного, наградой для меня, как сладкая косточка для собаки, была искренняя улыбка на лице саркастичного учителя. Не спорю, улыбается этот парень и без моих успехов часто, но чаще всего эти натянутые губы выглядят больше как маска из итальянского театра, нежели что-то присущее живому существу, что-то настоящее.