Выбрать главу

— И тебе доброе утро! — крикнул Накрелий вслед удаляющейся Королеве.

Я же, воспользовавшись внезапно открывшимся вторым дыханием, уже добежала до Темного пруда, который обрамляли извилистые асфальтированные дорожки. Теперь, перейдя на шаг, можно было рассмотреть, что происходит с утра в окрестностях Академии. На зеленой глади пруда размеренно плавали черные лебеди — символ волшебников и волшебниц. Их шеи изгибались в поисках водорослей, а перья пушились при малейшем касании ветерка. Многие студенты вместе со мной совершали утренний ритуал, также поглядывая в сторону пруда.

— Спасибо, что помогла! — кто-то недовольно проговорил сбоку.

Накрелий догнал меня и, потирая красный нос, замедлился, чтобы двигаться вровень со мной.

— Я побоялась, что ты ответишь. — сказала я, не отвлекаясь от лебедей, которые уже с интересом исследовали деревянный домик, плавающий по средине мрачного водоема.

— Я обязательно отвечу, но только когда ты не будешь ожидать этого. — усмехнувшись, ответил Перламутровый.

Затем волшебник тяжело вздохнул и встал на месте, останавливая также и меня. Наконец, я обратила на него внимание — из разбитого носа текла тонкая струйка алой крови, часть из которой уже капала на одежду.

— Больно? — спросила я, помогая вытереть подбородок.

— Что? — растерявшись переспросил Накрелий, — А. Нет. Не больно.

Наступила пауза. Другие студенты пробегали мимо: кто-то так же, как и я, задыхался от легкой пробежки, а другие словно лани преодолевали длинные дистанции, успевая переговариваться со своими сородичами. Накрелий еще раз вздохнул и положил окровавленные руки к себе на бока.

— Я хотел спросить тебя… точнее предложить… да, предложить. — тихо сказала волшебник.

Я не стала его перебивать, а просто кивнула и позволила продолжить, что и сделал юноша:

— Я не хочу быть Перламутровым.

— Прости, что? — спросила я, не доверяя своему слуху.

— Я-не-хочу-быть-Перламутровым. Я понимаю, это звучит странно. Но я хотел у тебя спросить, не могла бы ты помочь мне… как бы перестать им быть?

Мой ответ затерялся где-то в недрах разума. Я совсем не понимала, что происходило в этот момент: осознанный сон, розыгрыш или еще хуже — дружеская проверка. Копаться в сомнениях и мыслях я могла бесконечно, но меня прервал уверенный толчок в лоб.

— Ты уснула что ли? Да или нет? — приблизив свое лицо к моему, пробормотал волшебник.

— Что?

— Ты поможешь мне избавиться от моего проклятия?

— А что для этого нужно?

Накрелий живо улыбнулся и ответил:

— Буду ждать тебя в библиотеке после вечерних занятий. Там ты все и узнаешь.

Договорив, Перламутровый вприпрыжку отправился дальше по дорожке, но, не успев скрыться из виду, остановился и резко развернулся ко мне.

— Кстати, скоро день сверхъестественных! Не хочешь пойти на бал вместе со мной? — крикнул он, сложив все так же окровавленные руки в трубочку у губ.

День сверхъестественных. Не скажу, что это мой любимый праздник, но ежегодно в этот день, 31 октября, устраивается торжественный бал, на который приглашены все студенты и преподаватели. Обычно они неуклюже танцуют, общаются на светские темы, пьют ягодный пунш и просто веселятся. Каждый год неизменно все эти действия я методично проделывала с Александром и Эммой. Но, видимо, эра «третьего колеса» подошла к концу, и теперь у меня есть собственный кавалер, которого не нужно делить с кем-то еще. Эти мысли подарили мне небывалый восторг и предвкушение, поэтому мне ничего не оставалось, как ответить:

— Нет.

— Нет? — растерянно повторил за мной Накрелий.

— То есть да.

— Что?

— Да, конечно. Я бы хотела пойти с тобой.

— Ладно… До вечера! — крикнул Накрелий и чуть не поскользнулся на ветке.

Но, быстро оправившись, он гордо поднял голову и добавил:

— Все нормально!

Я улыбнулась и, задрав подбородок так же как волшебник, отправилась на учебу.

 

***

 

Сегодня был необычный день. Природа решила лично проверить, как проходит наша подготовка к возможной схватке с предателями. Поэтому когда я дошла до поля боя, она была там. В этот раз повелительница сама распределяла нас по парам.

— Будто рассаживает кукол в своем картонном домике. — с нескрываемой неприязнью произнесла Мерида.