После такого описания я еще больше не понимаю, что я забыла в такой крутой тусовке. Но все же я, Виктор и Александр продолжаем идти по коридору в направлении «Зала советов».
— Вы не ответили на мой вопрос.— не отрывая строгий взгляд от пола, сказал Виктор.
— Какой? — беззаботно поинтересовался Александр.
— Что Вы делали в женском крыле в это время? — даже не думая смягчить тон, уточнил Виктор.
— Ах, ну я же ответил: лежал. — с нескрываемой улыбкой произнес студент.
Виктор наконец-то поднял свой взгляд с пола и с нескрываемой злостью посмотрел на студента. Александр же довольный собой уже открывал дверь в зал. К сожалению, он не брал в расчёт то, что мы учимся в средневековом замке, и двери здесь слишком тяжелые даже для группы студентов, поэтому легкость жестов и ангельская улыбка молодого человека сменились гримасой, которая появляется на лицах тяжелоатлетов в разгар соревнования.
Спустя несколько секунд кряхтения Александра и укоризненного взгляда Виктора мы наконец смогли войти. Не долго думая, я заняла свое место рядом с нашим старостой и проводила взглядом недовольного Виктора, который яростно бубнил себе что-то под нос, наверняка описывая поступок непослушного волшебника разными неподобающими словами.
Пока есть время я могу в очередной раз рассмотреть уже такой знакомый Зал советов. Он представляет из себя большой круг, внутри которого находится меньшая окружность, состоящая из кресел. Все кресла были разделены на сектора, соответствующие определённым факультетам. На севере находился огромный металлический трон Природы и более скромное обитое драконьей кожей кресло директора. В центре же круга стояла трибуна, с которой каждый может высказать свою точку зрения касательно поднятого вопроса.
Примечателен так же расписанный потолок. На нем мы можем видеть первых сверхъестественных — колдуна, волшебницу, вампира, оборотня и фею. Одежды их окрашены в цвета, характерные для каждого рода. Предки стоят в кругу и обмениваются друг с другом энергией, показывая нам, студентам, важность единства и взаимопонимания.
В зал пришли почти все члены Совета. Не хватало только Природы и главных виновников торжества. В ожидании сверхъестественные переговаривались, вальяжно перекинув разные части тела через ограждения.
Спустя пять минут мой блуждающий взгляд снова остановился на Викторе. Он, казалось бы, уже забыл про инцидент и спокойно рассматривал свои начищенные ботинки. В какой-то момент он равнодушно поднял взгляд, должно быть, заметив чье-то пристальное внимание со стороны. Спустя секунду поисков молодой человек нашел источник и мимолетно улыбнулся в ответ. Затем он перевел взгляд на потолок и больше не смотрел в мою сторону.
Время тянулось очень долго, хотя собрание еще даже не началось. И когда я уже начала искать пути отступления в зал вошла Она — Природа. Её русые волосы переливались в свете свечей, а платье летело за ней так, словно было сшито не из ткани, а из светлых душ, низошедших из Рая специально, чтобы служить её одеянием. Все члены собрания встали, приветствуя повелительницу всего сверхъестественного. Виктор встретил Природу поклоном и элегантным жестом помог ей взойти на невысокий постамент, на котором стоял её трон.
— Я рада приветствовать вас на очередном собрании нашего Совета. — сказала Природа. Её голос звучал настолько тепло и нежно, что у меня пошли мурашки по телу. Она легко села на трон и продолжила речь в более серьезном тоне:
— Все вы знаете, зачем мы сегодня здесь собрались. Сейчас должен свершиться суд, которого мы все так долго ждали. Суд над предателями, выбравшими лишения, а не награду, поражение, но не победу.
В этот момент рядом с её троном из-под земли выехала клетка, в которой находились те самые предатели. Глаза их выражали печаль, руки были беспомощно опущены. Все они как один без слов пытались вымолить прощенье и нашу милость. Я уже не слушала, что говорила Природа или другие члены собрания, а видела лишь заключенных. Их душевные страдания будто притушили свет в зале, из-за чего стало необъяснимо холодно и темно. Еще бы немного и весь мир покрыл бы мрак, но вдруг среди страдальцев я увидела одну пару глаз, которая уже никогда не выйдет у меня из головы. Они были нежного светло-фиолетового цвета, что, казалось бы, должно успокоить, но злость, которая таилась в них, вселила в меня чувство животного страха. Эти глаза были направлены только на меня, эта ярость предназначалась только мне. Она пыталась сказать: «Ты виновата в том, что со мной случилось». Клянусь, в какой-то момент я отчетливо слышала эти слова, пролетающие рядом с моим ухом и врезающиеся в стену за моей спиной словно наточенные ножи.