— Ты не мешаешь.
«Серьезно? Это все, что могло прийти тебе в голову?» — спросила я у себя, пытаясь не провалиться под землю от накатившего стыда.
— Я… я вообще… — промямлила Эмма, продолжая давиться от улыбки. — Я на самом деле забыла, что хотела.
Повисла пауза. Было слышно как ученики перелистывали сухие страницы постаревших книг, как потрескивали дрова, сложенные в камин и, наконец, как моя сестра успешно пародировала мопса, кряхтя от удовольствия.
— Это все? — решила поинтересоваться я.
Эмма похлопала глазами цвета маслины и вдруг открыла рот так широко, что мы с Накрелием увидели больше, чем должны были.
— Так, зачем я пришла! Александр просил передать, что он извиняется и прочая чепуха. Я не вникала. Думаю, вы и так поняли. Поняли же? — простодушно протараторила волшебница.
— Извиняться за такое глупо. Он от части был прав. — неожиданно заключил Перламутровый, спрыгивая со стола.
Несколько минут назад его глаза были полны слез, но теперь это был прежний Накрелий — искра цинизма, не покидая его зрачков, слепила окружающих.
— И я так думаю. Извиняться в принципе глупо. — ответила Эмма.
— Но когда ты не прав… — начала я, но сестра нетерпеливо перебила меня:
— Когда ты не прав, об этом должен знать только ты и, в крайнем случае, твой оппонент. Остальные же должны оставаться в сладостном неведении. Кстати, сладостном? — девушка хитро улыбнулась и подмигнула.
Я тут же закатила глаза и показала сестре, чтобы она прекратила дальнейшие расспросы. Тогда она надула губки и, заметив лежавшую на столе книгу, спросила:
— А что вы такое читаете?
Я уже было хотела ответить, как Накрелий отстранил меня от Эммы и, сообразив самую обаятельную улыбку, мурлыкнул:
— Легенды.
— Какие легенды? — настойчиво переспросила сестра, протягивая руки к обложке.
— Старые. — подхватила я.
Двое волшебников перевели взгляд на меня, Накрелий еще больше вытянул уголки рта, давая понять, что мое участие было лишним, Эмма же, как достаточно умная сверхъестественная, за секунды все осознала и пришла к выводу:
— К-а-м-а-с...
Ладно, возможно, недостаточно умная.
— Да, она! — воскликнул Накрелий.
На лице сестры вновь красовалась довольная улыбка, а я просто не знала, что сказать, потому распахнула глаза как можно шире и сложила губы в сконфуженную трубочку.
— А теперь, если ты нам разрешишь, мы пойдем в комнату и дочитаем ее. Понимаешь о чем я? — игриво подмигивая, продолжил Накрелий, затем схватил меня за руку и повел в направлении выхода.
— А книга? — послышалось за нашими спинами.
Перламутровый резко выдохнул, бросил мою руку и недовольно вернулся к Эмме. Я медленно последовала за ним. Накрелий опустил раздраженный взгляд на книгу и уже был готов захлопнуть ее, как выражение его лица изменилось. Я проследила в направлении, в котором смотрел волшебник, и увидела каплю свежей крови, аккуратной сферой расположившейся на желтых листах. Перламутровый тут же отбросил книгу и поймал мой сестру, которая без сознания осела на землю.
— Позовите на помощь! — крикнул Накрелий, укладывая волшебницу к себе на колени.
Все немногочисленные ученики, что были в зале, вскочили. Один из них умчался прочь, выполняя приказ. Эмма будто спящая красавица лежала в объятиях волшебника. Из ее носа шла темная кровь, выделявшаяся на фоне белоснежного лица.
— Что с ней? — спросила я, пытаясь не впадать в панику.
Накрелий поднял на меня растерянные глаза:
— Я не знаю… не знаю.
***
Зал был полон народа. Одна его часть изгибалась в разных смешных, странных и редко изящных формах, другая — поглощала канапе с пряной тыквой. Басы отдавались от стен, пуская вибрирующую волну в самое сердце. Это день сверхъестественных — никто не останется равнодушным. Даже я. Гирлянды с Джеками свисали настолько низко, что щекотали нос. Порывы воздуха, пропитанного счастьем и необъяснимой свободой, разрывали грудную клетку изнутри. Мы с Накрелием уже не помнили, какой это по счету танец, но знали точно, что он не последний. Руки переплетались, играя с лучами фиолетового и оранжевого цвета. Дыхание было не моим и не нашим. Одно на весь зал или даже Академию. Вот мелодия замедлилась, а вместе с ней и стук наших сердец. От такого перепада нахлынуло чувство эйфории. И, видимо, не у меня одной: Накрелий обнял и поцеловал меня, плавно переходя в режим «медленный танец».
— Может передохнем? — прошептала я.
— Неа. — промычал в губы волшебник и закружил свою партнершу.
Но все же спустя еще несколько танцев и отдавленных ног, я смогла сбежать подальше от центра и скрыться за столиками с едой. Мой взгляд сразу же пал на пунш — фиолетовую жидкость, которую мерно помешивал один из студентов. Облившись, но достигнув цели, я налила себе один стаканчик. Кислые ягоды разлились во рту и заставили меня сморщиться. Вдруг я заметила как рядом, наедине с собой, стояла Мерида. Она держала похожий стаканчик в руках, прислонив его к подбородку. Ее изумрудные глаза бездумно смотрели в пустоту, показывая окружающим отстранённость девушки, однако я знала ее и понимала, что такой вампир как Мерида не может стоять в стороне во время такой грандиозной вечеринки. Что-то было явно не так, но я не решалась спросить. Было бы странно подойти и вот так просто заговорить с «не то чтобы подругой», когда вокруг полно других студентов, с которыми заведомо можно провести приятное время, гораздо более приятное, если быть точнее, чем с императрицей вампиров.