Казалось, в таком состоянии я провела целую вечность и провела бы еще больше времени, если бы в какой-то момент я не ощутила знакомое теплое прикосновение на плече. Это был Александр. Его взгляд был обеспокоенным, но достаточно сдержанным, чтобы остальная часть Совета не заподозрила что-то неладное.
— Твоя очередь. — сказал он, не отнимая руки от моего плеча.
Через полминуты я уже стояла у трибуны, пытаясь подобрать слова:
— Я думаю. Нет. Я считаю, что…
Со стороны сектора ведьм послышались смешки. Наверное, если бы я смотрела на себя со стороны, то тоже начала бы смеяться и тыкать пальцами, потому что даже в моей голове не укладывается, как меня смогли назначить Королевой. Но, как говорится, если ты не дипломат, то хотя бы сыграй его. С такими мыслями я решительно продолжила:
— Я, Александра Великая, Единодержавная Королева всех волшебников и волшебниц, уполномочена высказать свое мнение от лица всех моих подданых. Ну, кроме нашего старосты, он, конечно, сам может высказать свое мнение. В общем! Мы, точнее Я, голосуем за очеловечивание и гильотинирование подсудимых.
В этот момент в зале повисла тишина. Все студенты странно уставились на меня. Особенно среди всех выделялось выражение лица Мериды, которое передавало отвращение, смешанное с совершенно не характерной для нее жалостью. Видимо, до этого члены собрания высказывались в более мягкой и продуманной форме, в прочем этого мы уже не узнаем.
После неловкой паузы я вернулась обратно на свое место, пытаясь не встречаться ни с кем взглядами.
— Что ж мы выслушали мнение каждого уполномоченного студента. — поднявшись и поправив костюм, сказал Виктор. — теперь очередь подсудимых.
Стражники, до этого стоявшие в стороне, открыли дверцу клетки и выпустили одного из заключенных. Это была бывшая императрица вампиров, Розалинда II. От новой правительницы она отличалась особой мягкостью, которая совсем не присуща традиционному образу вампира. Удивительно, как она согласилась на такое преступление. Бывшая императрица, закованная в кандалы, тяжелой поступью дошла до трибуны и, осмотрев, зал и тех, кто в нем находился, начала речь.
— Уважаемое собрание, для меня является честью произнести, видимо, свою последнюю речь именно перед такой публикой. С самого детства меня воспитывали, как главу, которая будет править целым родом сверхъестественных, хотя еще тогда у меня даже не было ни единого шанса им стать. Меня учили доблести, состраданию. Говорили, что в нашем мире важна взаимопомощь. Поэтому когда Фрида обратилась ко мне за помощью, я не смогла ей отказать, хотя у меня были глубокие сомнения относительно её плана и идеи. И именно поэтому я надеюсь на то, что вы вспомните о той самой взаимопомощи и не оставите меня. Спасибо за ваше внимание. Спасибо.
Все были заворожены этой весьма короткой, но чувственной речью. Повисла тишина, и я невольно вновь обратила свой взгляд в сторону Мериды. Странно, но выражение её лица совершенно не изменилось. Оно все также по большей части выражало отвращение. Трудно понять, что должно было произойти, чтобы ребенок стал так относиться к собственной матери.
Следующей была та самая Фрида, о которой упоминала Розалинда и взгляд которой меня так взбудоражил ранее. Эта женщина была похожа на оживший ночной кошмар. Её спутанные длинные волосы и невероятно постаревшее лицо, казалось, пугало даже Природу. Поднявшись на трибуну, Фрида не стала разговаривать со всей аудиторий, рассматривать чьи-то лица или просто обращать свой взгляд в никуда. Она точно знала свою цель. На самом деле, я совершенно не знаю, почему эта женщина затаила такую большую обиду на меня. Возможно, это из-за того, что её власть перешла в мои руки. Возможно, из-за того, что я не достойна тех сил, которые были подарены мне. Не знаю. Все это лишь догадки, которые, скорее всего, не имеют ничего общего с правдой.
Речь Фриды была странной и сбивчивой, будто её вытащили из психиатрической больницы, а не из темницы, в которой она сидела со всеми остальными подсудимыми. Все её слова звучали, как давящий шум.
Пытаясь уловить общую суть монолога, я заметила краем глаза, что Александр, который недавно был самым активным студентом на этом собрании, мирно посапывал, откинувшись на спинку стула. Даже ужасающий тембр голоса бывшей повелительницы не смог его разбудить. Молодой человек, будто бы пользуясь своим даром, балансировал на задних ножках стула. В какой-то момент он чуть ли не упал на пол, но я же добрая волшебница, поэтому магическим образом к Александру вернулись и равновесие, и спокойствие сна.