— Так, почему ты решил «затаиться»? — спросила я, продолжая висеть вниз головой.
— Просто не хочется проводить лишний час вместе с Перламутровым. И Бернардом.
— Ты правда думаешь, что нас не найдут в кабинете директора?
— Я надеюсь на это. — тихо ответил Александр и, наконец, поставил меня на землю.
Мир перевернулся и теперь я отчетливо видела перед собой такую знакомую дверь. На ней поблескивала старая железная табличка с надписью «Его Светлость Барон Суббота». Мы непроизвольно сглотнули и переглянулись. Стоит ли эта игра свеч? Если Виктор найдет нас, то на горизонте появится наказание гораздо более суровое, чем этот дурацкий тимбилдинг. Хотя у нас есть определенные статусы, которые оградят нас от самых жестоких наказаний, а это значит, что остается только Комната. Не такая уж и плохая замена… пока я думала, Александр решительно схватил меня за руку и затащил в кабинет. Волшебник беззвучно запер дверь и на цыпочках прошел в самый центр. Повисла тишина.
— Мы так и будем молчать? — тут же поинтересовалась я, опершись спиной о подставку, на которой красовалась склеенная ваза.
— Прекрати. Болтать. Нас. Вычислят. — прошептал Александр, приставив указательный палец к губам.
— Ясно, — ответила я, пожимая плечами.
Волшебник резко сорвался с места, подошел ближе и, схватившись за мое предплечье, подвел меня к письменному столу.
«Теперь можешь говорить, сколько хочешь», — подумал парень, улыбаясь уголками губ.
«Будто я собиралась общаться с тобой, предатель», — ответила я, высвобождая руку из мертвой хватки.
Волшебник вопросительно покосился на меня и уже было начал что-то говорить, но послышались шаги прямо за дверью. На секунду они замерли, что дало нам шанс на то, чтобы спрятаться. Не раздумывая, мы полетели к огромному дубовому шкафу, в который при случае можно вместить не только двух студентов, но трех… ладно, четырех. Дверь кабинета распахнулась, и кто-то зашел внутрь. Шаги были легкими и совершенно безличными — кто угодно мог обладать абсолютно идентичной походкой. Но тут же раздался голос, который, возможно, не каждый ученик Академии, но точно любой член Совета узнает из миллиона других — это был «Его Светлость Барон Суббота» собственной персоной. Он устало вздохнул и сказал:
— Эль, если я до сих пор не заслужил твоего прощения, то я не знаю, что еще нужно сделать.
«Эль? Кто это?» — спросила я мысленно.
«Это нас не касается», — подумал Александр, параллельно почти незаметно вытаскивая часть пиджака, застрявшего между створок шкафа.
Как можно быть в один момент таким правильным, а в другой — собираться нарушить запрет Природы? Этого я не понимала ни в первый день нашего знакомства, ни в предыдущую минуту перед настоящим.
Раздался стук в дверь. Два медленных удара и один быстрый и нервный. Сверхъестественный не успел зайти или постучать снова, как Виктор отрешенно произнес:
— Доброе утро, Мисс Джонс. Я немного занят документами новых учеников. Не могли бы вы зайти позже?
— Нет… нет. Думаю, что не смогу. — прозвучало в опасной близи от шкафа.
Видимо, преподавательница успела войти и уже стояла на том же месте, где не за долго до этого были мы.
— Не сможете? — с явным непониманием переспросил Виктор.
— Да. Я и так очень много времени провела у вашей двери. — отрывисто и резко прозвучал женский голос.
— У моей двери? Сейчас? Но я только что был в коридоре и не заметил вас.
— Я хорошо прячусь, хы… То есть! — осеклась Мисс Джонс и ушла дальше в сторону письменного стола.
— Прошу вас, зайдите позже. — без раздражения, а скорее с мольбой сказал директор.
— Я должна вам кое-что сказать! И это не требует отлагательств! Вам придется выслушать меня именно сейчас!
Виктор точно не ожидал такой уверенности, поэтому ответом была напряженная тишина. Мисс Джонс невесомо цокнула кольцами о деревянный стол Виктора, видимо, нечаянно задев, и продолжила в своем обычном тоне:
— Извините. Так вот я хотела сказать, что… мне… то есть Вам… да, Вам. Вам было приятно провести со мной вчерашний вечер?
— Ну…
— Потому что мне было очень приятно. И я хотела бы, чтобы это был не последний вечер, который мы провели вместе. Я имею в виду, что вы импонируете мне и…
«Неловко», — подумала я.
«Я будто снова нашел родительские кассеты», — протянул Александр, брезгливо затыкая себе уши.
Виктор, немного погодя, положил ручку на стол и с теплом в голосе ответил:
— О, Бриджит, вы тоже мне, как вы выразились, импонируете.