— Это значит, что вы хотели бы? Нет. Желали бы…
«Природа! Закрой глаза!» — крикнул про себя студент, протягивая ладони к моему лицу.
«Нееет! Там все самое интересное! Ал!» — ответила я, отбрасывая по очереди длинные руки, одна из которых нечаянно задела дверцу шкафа.
«Аль!» — подумал волшебник и попытался схватить створку, но было уже поздно.
— Что здесь творится? — растерянно спросил Виктор, в миг оказавшийся рядом с нами, — Простите, но я даже не знаю, как на это реагировать. Вы серьезно проникли в мой кабинет, подслушивали конфиденциальный разговор и, самое ужасное, топтались в шкафу, подаренном мне английским королем, и все это во время того, как вы должны отбывать наказание?
— А я считаю, что они поступили умно… ну, то есть, чтобы тебя не нашли, нужно прятаться на самом видном месте, — сладко улыбнувшись, произнесла Мисс Джонс.
— Бриджит, я сомневаюсь в том, что эти двое проделывали все это, руководствуясь этой логикой. Ладно, вылезайте. Считайте, что вас спасла Мисс Джонс и ее гу… бительные доводы. — сказал Виктор, указывая нам путь к выходу.
— Спасибо, — ответила я, неуклюже преодолевая разницу высот между шкафом и полом, — до свидания!
— И мы ничего не видели, — пояснил Александр, попутно кряхтя и повторяя мои движения.
Закатив глаза, Виктор устало запустил пальцы в свои темные волосы и измученно простонал:
— Идите уже.
***
Бассейн. Самое страшное изобретение человечества. Я заходила в этот зал лишь единожды — когда только попала в нашу Академию. Помню, нам сказали, что именно здесь мы будем заниматься своего рода физкультурой. В тот раз я видела улыбки на лицах маленьких студентов, слышала их радостные возгласы. Вокруг было так светло, будто ты скончался прямо перед входом и сейчас уже спокойно вступил за райские врата. Директор с интересом рассказывал нам историю этого помещения, думая, что мы с сестрой слушаем его. Заметив сбоку какое-то движение, он тут же прервался и представил нас преподавателю. Высокий старичок, одетый в форму Академии модели прошлого века, с хмурым лицом склонился над нами и прокряхтел что-то о внешнем сходстве между мной и моей сестрой. Затем он предложил пробный урок. Эмма была вне себя от счастья. Могу поклясться, что слышала в тот момент, как трещат от улыбки ее румяные щеки. Оно и понятно, эта девочка всегда любила воду, и вода отвечала ей тем же. А что до меня? Я была в ужасе. Сначала покалывание в пальцах и сухость в горле, а потом и крупная дрожь по всему телу. Виктор заметил мой испуг и немедленно попытался разуверить меня в необходимости данного мероприятия. Затем он присел на корточки, бессовестно сминая идеально выглаженные брюки, и по-отечески обнял меня, пытаясь унять мою дрожь. Я не отвечала на это любезное действие и лишь наблюдала из-за плеча директора за своей сестрой, которая казалось бы позабыла ни то что о моем существовании, но и о существовании всего мира, — она плескалась в воде, периодически издавая игривые вскрики. Благодаря успокаивающему теплу, исходившему от Виктора, я быстро успокоилась. Отстранившись, он спросил:
— Ты точно готова? Если хочешь, то можешь попробовать в другой раз.
Я так хотела отказаться. Сказать, что я совсем не готова и, наверное, никогда не буду, а потом убежать подальше от этого места и никогда сюда не возвращаться. Но не могла же я подвести свою маму. (Да, тогда еще я не знала о том, что больше никогда не увижу и не услышу эту женщину.) Поэтому сквозь подступавшие слезы ответила:
— Готова.
Виктор замер, потом, улыбнувшись, закивал и подтолкнул меня ближе к бассейну. Там уже стоял преподаватель, протянувший свои дряхлые руки в мою сторону. С неким отвращением я разрешила им обхватить себя и притянуть к воде. Быстро поняв, что я не умею плавать, преподаватель продолжал держать меня, параллельно наблюдая за моей сестрой, которая уже в седьмой раз ныряла на самую глубину, даже не заботясь о том, чтобы задержать дыхание.
— Эмма. Верно? Юная мисс, Вы так смело бросаетесь в неизвестность, доверяя своей стихии. Это, конечно, не мне решать, но кажется, что Вы, мадмуазель, прирожденная Королева.
Слушая это, я продолжала, как бревно, висеть в руках преподавателя. Вокруг покачивались мелкие волны, и неприятный холод жадно облепил мои ноги. Еще чуть-чуть и страх вновь займет главенствующие позиции в моем сознании. Но тут раздался успевший стать знакомым приятный голос, на несколько секунд вытянувший меня из переживаний:
— Вы правы, — Виктор поднял, аккуратно поправляя брюки, — это не Вам решать. Думаю, Вы вполне можете заняться своими прямыми обязанностями и, наконец, научить бедную девочку плавать.