— Ах, вы все уже здесь и заняты делом! Замечательно! — что-то пролаяло в дверном проеме.
В испуге все повернулись на шум, а я в изящном полете приземлилась прямо на дно бассейна, не успев разглядеть, кто же к нам пришел. Хотя этого и не требовалось: я знала этот голос. Да-да, я знаю голоса всей Академии, завидуйте.
— Мисс Гольбер, мы рады Вас видеть! — натянув плебейскую улыбку, сказал Александр.
— Говори за себя. — прошептал Бернард, тыкая старосту в бок.
— Славно! Я буду за дверью, если Вам понадобится моя помощь. И да, сделайте все, чтобы этого не произошло, — ответила Мисс Гольбер и снова вышла в коридор.
Достигнув керамической поверхности, мое ведро перевернулось и вылило все, что хранило до этого, поэтому теперь я лежала в синей луже, источая странные химические ароматы. Накрелий повернулся, чтобы помочь мне, но было уже поздно, так как Александр был рядом. Он обхватил меня за талию и, подняв словно тряпичную куклу, поставил на ноги.
— Мы бы и без тебя справились, — прошипел Накрелий, при этом сохраняя доброжелательный вид.
— Вчерашним утром ты был другого мнения, — заметил Александр, продолжая придерживать меня за талию, пока я тщетно отряхивала пропитанные очистителем брюки.
— Я не сплетник, но это заявление звучало крайне провокационно. — тихо сказала Бернард, даже не отняв взгляда от дна бассейна.
— Провокационно? Откуда ты знаешь такие слова? — тут же спросил Накрелий.
— Мне кажется, или твой провожатый напрашивается, — прошептал в мое ухо Александр.
Я пожала плечами, с опаской ожидая ответа Бернарда. Тот медленно поднял взгляд и очень серьезно сказал:
— А я и не знал. Просто на днях съел одного грамотея. Ты, кстати, следующий.
Оборотень оскалился и вызывающе облизал передние желтоватые зубы. Повисло неловкое молчание, которое было быстро прервано грудным смехом громилы:
— Ах-ха-ха! Это шутка… пока что. Но если ты не приступишь к уборке…
Бернард сделал решительный шаг перед собой, из-за чего Накрелий рефлекторно отшатнулся. Затем, скрывая секундный страх, Перламутровый отдернул пиджак и повернулся к нам с Александром. Его взгляд медленно опустился на руки старосты, которые почему-то продолжали спокойно лежать на моей талии. Александр заметил это и, очаровательно улыбнувшись, потянул меня вбок со словами:
— Нам нужно поговорить.
Накрелий оставался в недоумении стоять за нашими спинами, пока друг практически силой тащил меня на другую сторону бассейна. Наконец, он остановился и, переведя дыхание, произнес:
— То есть ты серьезно теперь якшаешься с этим?
— Якшаешься? Откуда такие слова? — насмешливо спросила я.
— Я тут съел одного грамотея, — не задумываясь, ответил Александр, наигранно облизывая передние зубы.
Мы рассмеялись. Было очень приятно снова начать общаться с моим лучшим другом вот так просто, без обид… без обид? В этот момент вспомнила свой разговор с Эммой и спросила:
— Почему ты так просто предал меня?
Александр, явно не ожидавший такого вопроса, немного опешил, но потом собрался и переспросил:
— Так. Опять мы вернулись к этому… что?! Почему ты считаешь меня предателем?
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!
Блондин зачем-то огляделся и, снова посмотрев на меня, серьезно произнес:
— Нет, я не понимаю. Не потрудишься ли объясниться?
— Ясно. Знаешь, если бы ты сейчас признал свою вину и извинился, то я бы сразу тебя простила. Но после того, как ты нагло пытаешься скрыть то, что вы с Эммой хотите отобрать мои силы… Да-да, она обо всем мне рассказала!
Александр уткнул руки в бока и посмотрел на меня исподлобья. Он помолчал короткое время, а потом тихо и спокойно сказал:
— Ты головой не ударялась? Точнее, я знаю, что ударялась, но… все в порядке?
Я больше не могла терпеть этого нахала, поэтому резко завернулась и пошла к Накрелию, который уже забыл про свою пропажу и начал активно растирать разлитой мной жиже. Я сделала шаг, но не более: Александр схватил меня за запястье и одним движением вернул на прежнее место.
— Откуда у тебя эти сведения? О том, что мы с Эммой хотим отобрать твою силу, — спросил он, постепенно ослабляя хватку.
— Из первоисточников! Эмма сама мне все рассказала!
Я вновь попыталась уйти, но волшебник опять сжал мою руку. Стало больно, что отразилось на моем выражении лица. Александр увидел это и, извинившись, отпустил меня. Я ушла на другую сторону бассейна, не оборачиваясь. Возмутительно. Актер из него не очень. Жаль, он этого не знает и продолжает неприкрыто лгать.