— Именно. Сестра заметила бы несостыковки и сразу поняла бы, что перед ней Суок, так же как она сразу поняла…
— Что перед ней ты. Да-да, теперь все ясно. Но тогда получается, что существует четвертое сверхъестественное, которое выглядит, как вы?!
— Только в твоих фантазиях. Ты часто сидишь в библиотеке. Не натыкался ли на что-то под названием «морформа»?
— «Морформа»? Конечно, натыкался. Это способность изменять внешность. Хочешь сказать, что мы имеем дело с волшебником, который познал морформу? Но для этого нужно много сил. И опыт.
— А чтобы был опыт, наверное, нужно много свободного времени. Да?
— К чему ты клонишь?
— К тому, что в Академии немного студентов, которые первое — общаются с нами, второе — обучались на дому, из-за чего имели огромное количество свободного времени и ресурсов, как раз достаточных для того, чтобы познать морформу.
— Перламутровый…
— Именно.
— Но как Аль не почувствовала подмены? Вы же родные сестры. Никакой левый волшебник не сможет просто из воздуха воссоздать твой образ так, что даже близняшка не заметит подвоха.
— Все просто: он следил за мной.
— Что?
— Даже сейчас наблюдает. Придурок, думает, что его не видно из-за колонны. Что ты делаешь? Не оборачивайся! — Сестра схватила Александра за плечи и зафиксировала так, чтобы тот продолжал смотреть в ее сторону. — До этого я думала, что он просто странный, по-безобидному странный. Поэтому ради сестры терпела эти взгляды. Но теперь, когда все развернулось таким образом… он просто скопировал меня. Хотя возникает один вопрос.
— Какой? — Александр кипел от гнева, но продолжал послушно участвовать в диалоге.
— Как Перламутровый смог сменить цвет глаз? Ведь это единственная сила, обладатели которой даже при морформе не могут поменять его.
— Тут все легко. Он надел линзы.
— Спасибо за вашу сообразительность. До этого я и сама догадалась. Я не договорила. Накрелий надел линзы, но как Аль, скорее всего, общаясь с ним на близком расстоянии, не увидела их? Ее действительно ничего не смутило? А еще цвет. Не думаю, что существуют линзы, имитирующие именно мою радужку.
— Ты вообще общалась с Перламутровым? Он Змей. Не думаю, что Александра успела подумать о цвете его глаз.
В этот момент Эмма заметила, что Накрелий ушел, поэтому, наконец, высвободила блондина. Тот огляделся и, не найдя цели, тяжело вздохнул.
— В этом есть доля логики, — почесав затылок, ответила студентка.
— Пфф. Знаешь, как я называю Агату Кристи? «Предсказуемая Агата». Потому что всегда вижу наперед, чем закончится ее детектив.
— Правда?
— Нет. Я просто попытался выглядеть чуть круче, чем есть на самом деле. Получилось?
Нет.
— Несомненно.
Вранье.
— Я убью его, — с колющим холодом в голосе бросил волшебник.
— Эй! Этикету не учили? Девушки убивают первыми!
Эмма прошла вперед, вильнув бедрами, и скрылась в оживленном коридоре.
Ладно, вот последняя фраза реально была эффектна.
***
Что вы знаете о замках? Они большие. Каменные. Там есть башни и, если твоей романтической душонке повезет, рыцари. Так вот, как бы это ни было странно для существа, которое живет в таком строении, я не знаю ни на толику больше, чем вы. Но теперь все изменилось: мне подвернулся случай узнать еще немного, побывав в одном из замков. И опустим тот момент, что я пришла не на экскурсию, а на двойное убийство.
Мы стояли в просторном зале, считавшемся своего рода «прихожей». По бокам простирались рукава из колонн, залитые, как и вся остальная местность, желтоватым светом. Он достаточно ловко имитировал свечной, да так, что я не сразу поняла, что здесь есть обычное электричество. Впереди нас стояла лестница, позволявшая подняться в противоположные части замка. Над ней же висело огромное зеркало, обрамленное золотыми завитками. Наверняка, проходя мимо него каждое утро, Накрелий спрашивает: «кто на свете всех прекрасней?» И, должно быть, когда он начал жить в Академии, ему стало недоставать этого, поэтому вопрос был переадресован бедному соседу волшебника.
— Не нужно чувствовать себя как дома. Ты все равно не получишь этот замок, — буркнул Накрелий, снимая обувь.
— Не получу? Будто я надеялась. А зачем ты снимаешь ботинки? В фильмах и книгах такого не было.
Накрелий, оттопырив мизинцы, поправил сползшие носки и посмотрел на меня, будто я была самым тупым созданием на этой планете, а он мой учитель, которому, мягко сказать, не повезло.
— А мы, по-твоему, в Средневековье живем? Но если эта тематика тебе нравится больше, то… мало ли в каком навозе ты валялась! Снимай, давай.