— Как? Моя магия сильна, но она уж точно не сильнее времени. Да и плана у нас нет.
— И вы предлагаете оставить все как есть? Хотите, чтобы Фрида исполнила свои мерзкие задумки? Какими бы они там ни были.
— Я не знаю, что делать. Вероятно, Фрида хочет забрать силу дракона и… все. Она не убийца…
— Мы не можем знать наверняка.
— Я знаю! И я говорю, что она не будет заниматься бессмысленными убийствами. Уж точно не когда это касается Королевы.
— А когда это касается существа, которому перешла вся ее власть? Сила. Могущество. Продолжать?
Виктор недовольно покачал головой.
— Увы. Сейчас мы можем только ждать следующего шага. Фрида сильная. У нее много сторонников. Еще замок Королевы охраняется невероятным количеством стражников. Они не дадут подойти к Фриде.
— Но вы же Барон Суббота!
— Я не могу рисковать вами и Академией, развязывая войну против прошлой Королевы и всей ее своры. Мы не сможем победить.
— Но как же Природа? Она же ненавидит Фриду. Давайте позовем ее, она поможет!
— Вы еще малы. Не видели ни одной межцарственной войны. А я видел. На моих глазах умирали не только «какие-то сверхъестественные», но и те с кем я любил сидеть в библиотеке, общаться до позднего вечера, а на следующий день завтракать, обсуждая новости. Погибали мои друзья. А Природа… Между нами, она не приняла участия ни в одной войне. Потому что, видите ли, ей не по статусу принимать чью-то сторону. И сейчас повторится все то, что происходило раньше. Даже если ваши отрубленные в бою головы долетят до порога ее кабинета, вряд ли она хотя бы поднимется убрать их. Это бы значило, что она за вас, а не ваших противников. Равновесие нарушится. И нас ждет апокалипсис… Не нужно так смотреть на меня. Я и сам прекрасно знаю, что все это глупость. К сожалению, в Высшем царстве эту глупость пытаются лишь культивировать, но не отметать. Идите в свои комнаты. Я все же попробую что-нибудь придумать. Но, поверьте мне, Фрида не убийца, и вам не о чем волноваться.
Эмма посмотрела на Александра в надежде на то, что он снова вступит в спор и потребует помощи, но волшебник мысленно был в другом месте и, вероятно, прослушал все, а значит спору не быть.
— Значит, вы нам не поможете? — все же попытались Эмма.
— Нет, — еле слышно, но очень твердо заявил Александр. Его взгляд все также был направлен в пустоту, но было понятно, что волшебник все же уловил суть монолога. — Он слишком сильно боится за свое кресло. Пойдем, — блондин резко повернулся и, схватив Эмму за руку, потащил ее к выходу.
— Даже не думайте соваться в замок! — крикнул Виктор, но кому это было нужно? Студент уже приняли решение сами за себя.
***
— Игра простая: я первая говорю ответ, а ты пытаешься угадать правильный вопрос или утверждения, подходящие к этому самому ответу. Если ты не смогла угадать — проигрываешь, если угадала — я говорю следующий ответ, и снова твой ход. Как только ты проиграешь, начнется вторая партия. В ней с тебя ответы, с меня вопросы. Все понятно?
Я не знаю, сколько мы просидели в этой чертовой комнате, но одно было ясно как дважды два: Накрелий предатель. Что-то кольнуло в районе сердца. Это было разочарование. Или стыд. Я еще не разобралась. Вроде бы мне было больно, что Накрелий предпочел подыграть своей маме, а не остаться со мной, но также мне было очень стыдно за то, что я снова приношу неприятности. Если сейчас Фрида отберет у меня магию, то… от Академии останутся руины, Природа падет, все сверхъестественные попадут в рабство, и я больше не смогу прогулять уроки, потому что их просто не будет. Катастрофа.
— Ладно, мне все равно, поняла ты правила или нет. Начинаем играть. Первый ответ: три года.
Я устало перевела взгляд на Суок. Та в нетерпении ждала моего хода. Как же ты можешь так беспечно сидеть на полу и играть в какие-то тупые игры, пока в ближайшем будущем происходит такое.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Три года. Правильно. Ты правда запомнила? Знаешь, мне о тебе столько всего рассказывали. Будто ты злая волшебница, которая отобрала силу у Фриды и теперь не хочешь отдавать ее обратно, потому что считаешь, что ты такая крутая и больше никто не должен становиться таким же крутым. Мне говорили: «эта девчонка не заслуживает всего того, что у нее есть!» И я такая: «ладно».
— Следующий ответ! — в нетерпении прикрикнула я.
Странно. Почему до этого мне совсем не бросалось в глаза то, что Суок лишь играет меня. То есть, каждый раз, когда я видела ее в Академии, она просто изображала взрослого человека. Мне бы такие актерские способности. Сейчас передо мной сидел обычный ребенок, забытый всеми. Мы с сестрой тоже когда-то были такими. Да о чем речь? Практически вся Академия — это забытые дети. Наши родители просто оставили нас и ушли. Конечно, у Суок все было иначе. Она робот, а значит, как таковых родителей у нее и не было. Но все равно было в ней что-то родственное, что-то, что было во всех нас.