— Вот так я и умру: одна на грязном школьном полу. Время смерти: без понятия… где-то утром. Причина смерти: сердце, решившее уйти домой без хозяйки. Я покину этот мир, и никто не увлажнит мою могилу дурацкими слезами. Никто не скажет, какой я была славной и добродетельной. Никто не… Ауч! — волна боли прокатилась через всю правую руку.
Я повернулась к вандалу и увидела…
— Не знал, что в вашей сверхшколе так профессионально преподают написание слезливых предсмертных речей.
— Ты? — услышьте эту смесь разочарования и восторга.
— Не рада? — склонившись надо мной, стоял Дирк «Сам-демон-сошел-на-землю».
— Рада. Не особо… но очень, — выпалила я и пылко обхватила ноги Дирка, обтянутые вкусно пахнущей джинсой. Но тут же резко подняла голову и заметила — Академия. Не «сверхшкола».
Дирк посмотрел на меня так, будто я кривой сорняк, бросающий тень на изящную розу, и, отодрав мои руки от ног, вернул меня в стоячее положение.
— Великая Академия, — отряхиваясь, сказала я.
— Короли преувеличения. У вас все, что не ничтожно, уже Великое.
— Так, по-твоему, я не ничтожна?
— А кто сказал, что ты Великая? Сама себе напридумывала и радуешься. Будь ты Великой, ныла бы, лежа на полу, в человеческой школе? Будь ты Великой, проиграла бы Фриде? Ты не заслуживаешь ни этого звания, ни титула Королевы.
— Ты пришел сюда, чтобы спасти меня или отругать как первогодку?
— А знаешь, кто всего этого по-настоящему заслуживает? Та Александра, которая впервые прожила этот день. Она из кожи вон лезла, училась, стремилась. Неужели в те разы, что ты проживала это утро, тебе не приходил в голову вопрос: почему именно он?
— Полынь заставляет сверхъестественных переживать наши кошмары, чтобы мы побороли страхи. Мать, оставившая меня в этот день, ее чужой взгляд — вот мой главный кошмар. Поэтому я проживаю это снова и снова.
— Кто тебе сказал такое? Я, конечно, знал, что ты ничего не учишь, но до такой степени… Полынь НЕ заставляет вас переживать какие-то там кошмары. Она постепенно ослабляет ваш мозг, а он, думая, что умирает, в предсмертных конвульсиях показывает вам галлюцинации, которые не то, что вы боитесь, а то, что больше всего заботит ваше подсознание. Вы должны не побороть страх, а решить проблему, которая грызет вас изнутри и не дает жить и совершенствоваться. Комната — не наказание, а исцеление. Но вы сверхъестественные слишком глупы и самоуверенны. «У меня нет никаких проблем. Я Великая! Королева! Вот только идиотская трава отводит меня к мамочке, от которой у меня трясутся ножки и слезятся глазки. Ведь она обидела меня. Кстати, вы еще не забыли, что я Великая!?»
— Ты закончил?
— Я так обрадовался, когда узнал, что ты сверхъестественная, что ты обрела свою силу и теперь среди этих отбросов будет кто-то стоящий. А теперь что я вижу? Гнусное создание, у которого даже мысли не возникло о том, что сейчас испытывает ее народ, в минуты, когда Фрида завладела самой мощной силой среди волшебников. Это существо думает только о том, как неправильно на нее посмотрела мама. Твои подданные, возможно, сейчас умирают, а ты? Что Великая делает для них?
— Я не знаю, где я. Я не знаю, как отсюда выбраться.
Глаза Дирк остекленели. Он схватил меня за предплечья и затряс, что есть мочи.
— Ты же сама сказала, что Великая! Теперь попробуй доказать, что ты действительно она! Разубеди меня, возьми себя в руки и придумай, как отсюда выбраться!
— Так, в итоге это сон? Дело во мне? Мне просто нужно проснуться?
Дирк замер, выпустив мои руки:
— Все здесь реально… Тебе нужно просто вернуться в Межцарствие.
— Как?
— Если я придумаю, то это не будет поступок Великой.