— У всех Великих были помощники.
— До помощников нужно дорасти.
— Значит я еще не выросла. Я сдаюсь. Я ничто. Я не Великая! Как ты говорил? Гнусное создание! И если ты отказываешься помогать такому ничтожеству, то я знаю, что есть другие существа, которые всегда готовы помочь… И после сегодняшнего утра я уверенна в их поддержке!
Не оборачиваясь, я вылетела из школы. Дирк, над головой которого иронично то загорался, то потухал нимб, оставался на месте, сверля взглядом мою спину:
— Умница…
***
Дом Медичи. Столько воспоминаний связано с ним. Здесь мы играли в прятки, дрались на мечах и следили за «танцующими свечами» — теперь я понимаю, что это была реальная магия, — репетировали школьные танцы, прятали разбитые вазы и… просто жили. Как бы сверхъестественные ни не любили человеческую жизнь, нельзя отрицать, что с ней связаны наши самые ранние воспоминания: не самые лучшие, но самые дорогие.
— Аль! — Александр выбежал из дома с распростертыми объятиями.
В метре от меня он остановился, ожидая чего-то, я же сделала шаг вперед и сказала первое, что пришло в голову:
— Великая и бессмертная.
Будто услышав секретный пароль, Александр сократил остававшееся между нами расстояние и обнял меня. Теперь слово «Великая» отзывалось тошнотой, но приятно было осознавать, что это была та версия Александра, к которой я привыкла… к которой мы все привыкли.
«Я не Великая. Не Королева. Я не хочу думать о каком-то народе. Я обычный ребенок, который хочет, чтобы его любили», — затерявшись в раздумьях, я не сразу почувствовала холодные капли, стремительно стекавшие по щекам.
Мы с Александром обнимали друг-друга, остановившись во времени. А вокруг все продолжали спешить в школу или на работу, даже листья быстрым вихрем куда-то летели, окрашивая пространство в теплые краски.
Тут я заметила за спиной Александра какое-то движение, выбивавшееся из общего ритма. Это была Эмма. Моя Эмма. На этот раз я точно знала, что это она. Я вытерла слезы и спросила, чтобы удостовериться:
— Вы все помните?
— Да, — ответили хором.
— И Природу, и…
— И все, — Эмма дружелюбно подхватила меня под руку и повела внутрь дома.
— А магия у вас…
— Нет. У нас ее нет.
— Я не знаю, что сказать. Я и рада, и потеряна. Совсем не понимаю, что здесь происходит.
— Мы тоже, — Александр шел за нами, но я чувствовала, что он улыбается в своей характерной меланхоличной манере.
Переступив порог, я увидела знакомую лестницу, с изломом уходившую куда-то наверх, гору разноразмерных ботинок, наваленный у входа, приоткрытую дверь гостиной, которую всегда мог закрыть только старший Медичи. Издалека послышался лай и спустя пару секунд из-за поворота появился огромный золотистый ретривер. В коридоре пес сначала остановился, но затем, лишь понюхав воздух, понесся в нас, будто шар для боулинга стремившийся выбить страйк. Инстинктивно мы вжались в стены, покрытые безвкусными цветочками. Пес успешно пробежал мимо, не понимая того, что дом уже закончился.
— Феб! — крикнул Александр — пес остановился и стал беспомощно озираться, пытаясь понять, где находится.
Пока хозяин возвращал пропажу домой, мы с Эммой зашли в гостиную и заняли потрескавшийся кожаный диван — единственную часть интерьера, которая не обещала развалиться в ближайшем будущем.
— Нужно было назвать его Фемид… — заметила Эмма, закидывая ноги на подлокотник.
— Или Нокс, — добавила я.
— Вам лишь бы издеваться над слепым псом! — послышалось из-за угла, и тут же показался Александр, который медленно и кропотливо снимал золотые волосы со своей темной футболки.
— А помните как в детстве мы пытались оседлать Феба, а тот чуть не откусил Александру палец? — Эмма задумчиво запрокинула голову, разглядывая старую люстру, которая, казалось бы, существовала уже до сотворения мира.
— Если бы ты не сказала «фас», то этого бы вообще не случилось! — Александр медленно сел в стоявшее рядом с нами кресло.
В далее послышался глухой удар.
— Феб! Прости, я не имел в виду «фас» как «фас».
Снова удар.
— Лучше помолчи, — сказала Эмма, подавляя улыбку.
— Я, конечно, рада вас видеть. Но как вы можете так просто сидеть здесь? Нам нужно выбираться отсюда. Искать способы.
— Я не хочу возвращаться, — отрезала Эмма, отстраненно переведя взгляд на окно.
— Что?
— Я. Не хочу. Возвращаться.
— Мы поняли, но… Что? Почему? Там наша семья, которая любит нас, наши друзья.
— И наши враги. Аль, сегодня я чуть не потеряла тебя из-за этой дурацкой магии! Останемся здесь и больше не нужно будет волноваться о Фриде и всей ее шайке, не нужно будет думать о том, что нас ждет после того, как мы связались с преступницей… Здесь мы свободны. Разве вы не хотите быть свободными?