Я замолчала потерянная, но тут же подскочила и взвизгнула из-за того, что кто-то начал говорить за моей спиной:
— Не важно. Прошу тебя останься. Просто прими это. Тебе нужно остаться.
Александр… Это был Александр, который, видимо, сошел с ума и решил напугать меня.
— Вы ненормальные! Я ухожу отсюда!
Я в последний раз повернулась в сторону коридора и снова вскрикнула — передо мной стояла Эмма.
— Вы смеетесь? У вас есть магия! — сказала я и попыталась выйти, но Александр не уступал дорогу, продолжая стоять в проеме.
— Магия? Александра, ты о чем? И что ты вообще делаешь в этом доме? Ты же убежала в школу, — Эмма скрестила руки на груди, неприязненно стреляя в меня темными глазами.
— Эмма, не слушай ее. Она сегодня приболела и останется дома. А нам уже пора в школу, — Александр нежно взял мою руку и попытался увести меня обратно в гостиную, но я осталась на месте. — Ладно, сама придумаешь, куда тебе здесь пойти и что сделать, а мы с Эммой уходим.
Они взялись за руки и как ни в чем не бывало вышли на улицу.
— Стойте, — прохрипела я.
Горло сдавливали злость и обида, и я больше не могла мериться с тем, что никто не считается с моим мнением.
— Пойдем пешком или на велосипедах? — с беззаботной улыбкой Эмма спросила у Александра.
— Стой, — продолжала я, но уже не в доме, а на улице.
— Давай на велосипедах. Подожди, сейчас я принесу свой и брата, — сказал Александр и направился на задний двор.
— Стой! — истошно крикнула я, и Эмму отбросило на дорогу.
«Магия?» — подумала я, посмотрев на свои руки.
— Магия? Почему ты не сказала, что она у тебя есть? — медленно произнесла Эмма.
— Просто остановись и прекрати делать вид, что все так, как должно быть! — сказала я и направилась к ней, чтобы помочь, но Эмма жестом попросила не подходить, и, корчась от боли, неспешно поднялась на ноги, и начала отряхивать свою испачкавшуюся в пыли одежду.
— Почему я должна остаться? Почему ты спросила меня «магия?», будто не знала о ее существовании и вообще словно это была не ты? А теперь лежишь и нормально разговариваешь о магии, как всегда? Что происходит?
— Я не могу рассказать, — продолжая стоять на дороге и держаться за бок, ответила Эмма.
— Почему?
Нас прервал голос из-за спины:
— Я вернулся! Что я пропустил? — Александр направлялся к нам, вероятно, забыв о велосипедах, за которыми ходил.
Эмма болезненно откашлялась и сказала:
— Отлично. Скажи ей, чтобы она оста…
— Эмма!
***
Водитель машины не заметил мою сестру, которая продолжала стоять по середине дороги. Красный автомобиль на скорости, большой даже для шоссе, влетел в Эмму на наших с Александром глазах. Время перестало идти. Я почувствовала как кто-то задел меня, пробегая мимо. Это был Александр. Оказавшись у Эммы, он начал что-то кричать мне, размахивая руками. А я ничего не слышала кроме своего сердца. Это все из-за меня? Моя магия вытолкнула Эмму на дорогу, я заставила ее остановиться, я не захотела остаться. Это все моя вина… Нужно собраться. Нельзя просто стоять в стороне. Я сделала неуверенный шаг вперед. Еще один. И несколько других. С каждым из них ко мне все больше и больше возвращался слух. Наконец, я оказалась у…
— Нет-нет! Я слышал. У тебя остались силы. Вылечи ее! — Александр и я сидели рядом с Эммой, остававшейся обездвижено лежать на дороге.
— У нее кости сломаны. Я-я не смогу.
— Ты Королева, Природа твоя мать! Сделай хоть что-нибудь.
Я снова посмотрела на нее. Ее глаза прикрыты, будто просто спит. Если бы асфальт не был залит алым, то можно было бы подумать, что все в порядке. Но ничего не было в порядке. И больше не будет. В тот момент я поняла это наверняка.
— Она не дышит, — сказала я.
— Просто… просто лечи. Она еще жива. Я точно знаю.
— Ал…
— Лечи!
Раньше я была уверена, что могу исцелить магией все что угодно, но потом оказалось, что в мире есть что-то большее, чем порез. Например, глубокий порез или… или перелом всего чего только можно. Единственный студент, который способен излечить такую рану, — это Накрелий, но сукин сын именно в этот момент решил стать предателем.
Вдалеке слышался назойливый шум. Я взяла еще теплую руку в свою. Александр продолжал сидеть рядом: он будто сумасшедший качался назад и вперед, держась за вторую руку. Та была покрыта темной кровью, перемешенной с дорожной пылью. Тягучая, она медленно капала на землю с бледных кончиков пальцев. Чтобы не видеть эту ужасающую картину, я зажмурила глаза и попыталась наколдовать хоть что-то. Я не могла не попытаться. Я собрала весь жар, что был во мне, и направила в те пальцы, что были сжаты в моих ладонях, в то тело, что еще утром было для меня всем.