Выбрать главу

Я чувствовала, как трясутся руки. Жизнь утекала у меня из-под пальцев, а Вольту было забавно.

Вольт успел снять пиджак и закатать рукава на рубашке. Он не был похож на обслуживающий персонал, Вольт больше напоминал владельца дома. Было в нем что-то породистое и аристократичное.

- Какая разница, что я думаю, Эва?

- Никакой. – мне действительно должно быть без разницы, что обо мне думает посторонний человек, но я от чего-то всё равно странно хочу услышать что-то тёплое и обнадёживающее. По телу пробегает странная волна.

Опускаю глаза. Вольт омерзительно прямолинейный и чертовски честный. Интересно, он всегда такой холодный или только рядом со мной?

Вчера он смотрел на меня с презрением. Да, на его лице не было эмоций, но у меня не было сомнений, что вся вечеринка и я в том числе были ему омерзительны.

Делаю судорожных вздох. До вчерашней ночи у меня был только один близкий человек – Аня, но Вольт лишил меня её, подруга сильно обиделась на меня после моих слов. Теперь я была одинока. Мне даже некому рассказать о своих переживаниях.

- Мне нужно вырваться из этого дома до того, как меня продадут. – честно ему говорю. – Не переношу все эти мерзкие вечеринки и тупые разговоры на них. Мне не нравятся болтать о погоде с парнями, лапающими сиськи при тебе. Но только там я могу показать себя и найти кого-то, кто сможет мне помочь. Становиться женой какого-нибудь пятидесятилетнего друга отца мне совсем не хочется. Ты видел его друзей? Один сидел, второй дал взятку, чтобы не сидеть, а у третье целым дом под… Короче, они все не те, с кем хочется прожить душа в душу.

- И теперь ты рассчитываешь, что я пожалею тебя и помогу сбежать? – в его голосе появились новые, почти бархатные нотки, но логика была циничной.

- Нет, конечно. Такой человек как ты вряд ли способен на жалость. – мы смотрим друг другу в глаза. Друзьями нам не стать. Для Вольта работа дороже.

— Это ты верно подметила.

— И что, ты будешь стоять у моей двери круглосуточно? — я скрестила руки на груди, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— Я буду тут столько, сколько нужно. — его голос стал чуть ниже, чуть интимнее. В других обстоятельствах можно было бы подумать, что это намек на нечто интимное, но вряд ли Вольт видит во мне что-то кроме объекта.

Моргаю, чтобы отогнать наваждение.

- Как я Вас всех ненавижу. – бормочу расстроено.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ненависть хорошее чувство. Э-эва. Ненависть – лучшее топливо.

--

Девчонки, в честь 8 марта выкладываю бесплатную коротенькую историю.

https://litnet.com/shrt/8dY-

11 - Пробежка

Каждое утро я начинала с пробежки. Бег помогал мне собраться с мыслями, упорядочить хаос, царящий в моей голове, и хоть на время почувствовать себя свободной. Я вставала в семь утра, умывалась холодной водой, натягивала шорты с топом и спускалась во двор, чтобы пробежаться. Приходилось кружить вокруг дома, как загнанному зверьку в клетке, потому что меня не выпускали за территорию. Отец был параноиком.

Когда я выходила из комнаты, дверь в комнату Вольта была открыта, но его самого было не видно. Я быстро спустилась к чёрному выходу, желая растянуть те драгоценные минуты, когда я могу побыть одна, вдали от его невидимого, но постоянного присутствия, от этого белоснежного чудища, что преследовало меня даже в мыслях.

— Доброе утро. — на кухне уже кипела деятельность. Прислуга готовилась к завтраку. Папа просыпался к восьми, а садился завтракать строго в девять, и мы с братом должны были сидеть за столом с ним. Папе нравилось за завтраком обсуждать новости и дела, контролируя каждое наше движение.

— Доброе утро, Эвочка, — отозвалась Марта, привычно приветствуя меня. Я вышла во двор и натянула массивные наушники на голову, выбирая уже приготовленный плейлист для пробежки. Когда я потянулась к телефону, чтобы включить музыку, моё внимание привлекло движение на спортивной площадке, на которой обычно никого никогда не было.

Пару лет назад Адам уговорил отца во дворе рядом с кортом для падел-тенниса установить несколько спортивных снарядов, чтобы летом можно было тренироваться. После их установки брат позанимался месяц и забросил это дело. С тех пор их только красили каждый сезон для красоты, чтобы потом хвастаться «спортивными достижениями» брата перед гостями.