Выбрать главу

От этих слов “она твоя…” меня натянуло, словно струну, до предела. Я сглотнула подступившую к горлу горькую слюну, чувствуя, как внутри всё сжимается от протеста и бессилия. Выражение лица этого отмороженного Вольта не изменилось ни на йоту, оставаясь маской абсолютного равнодушия, но я могла поклясться, что на долю секунды, в глубине его ледяных глаз, промелькнула едва заметная, неприятная усмешка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вступление автора.

Всем привет!

Так спонтанно я не писала давно. Вчера я села за ноутбук и мысль полетела... никакого подготовленного старта, никаких набросков, чистых экспромт. Уповаю только на вашу поддержку, жду ваших лайков и комментариев. Без них есть риск, что книга стухнет, потому что старт был не запланирован, у меня есть только ваша поддержка))
Поэтому не поленитесь, пожалуйста, оставить комментарий под книгой, хотя бы сердечко, и поставить звездочку на главной странице книги.

Если честно, Вольт мне чем-то напоминает Луку. Почитаете и скажете потом, так это или нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2 - Новый сосед

— Я тебя раньше в компании Адама не видела! — рычу ему в лицо, едва мы остаемся вдвоем в коридоре. Дом большой, но сейчас он кажется тесным, наэлектризованным. Меня бесит, неимоверно бесит, что я едва достаю ему до плеча. Хочется смотреть прямо в глаза, прожечь его взглядом, а не задирать подбородок так, что шея затекает.

Вольт… Он не просто высокий, он громаден. Не перекачан, как бодибилдеры из спортзала Адама, а скорее… выточен. Как скала, обточенная ветрами. Его тело — это природная мощь, скрытая под тканью, но ощутимая. Но больше всего пугают не мышцы, а эти глаза — ледяные, почти прозрачные, словно осколки льда. И волосы, цвета первого, незапятнанного снега или ранней седины, придают ему вид существа из легенд. А взгляд… Выворачивающий душу наизнанку, проникающий под кожу, лишающий воздуха.

— И что? — Его голос, хриплый и колючий, словно ледяной ветер, насмешливо щёлкает меня по самолюбию. Он не просто говорит, он цедит слова сквозь зубы, как снисходительный хозяин, а не обслуживающий персонал. Нет в нём ни тени подобострастия, ни намека на подчинение. Этот Вольт не считает себя телохранителем, он ведет себя как хозяин ситуации, и это чертовски злит. Видно по всему: по тому, как он держится прямо, словно кол проглотил, по тону, по тому, как смотрит на меня – сверху вниз, с непроницаемым безразличием.

— Ладно… Давай сразу расставим все точки над «i», — я скрещиваю руки на груди, пытаясь придать себе хоть какой-то вид неприступности. Смотрю на него, как на скомканную бумажку, которую уже давно пора выкинуть в корзину. Пусть даже не пытается думать, что я восприняла слова отца всерьёз. — Отец назначил тебя моей нянькой, но ты должен понимать, что твои возможности не безграничны. Ему очень не понравится, если ты станешь вести себя со мной хамовато. Или, не дай бог, распускать руки… Он сразу же переломает тебе все пальцы, предупреждаю.

Вольт лишь иронично выгибает одну бровь, и этот незначительный жест почему-то бесит до дрожи. Он продолжает смотреть на меня сверху вниз, как на досадную букашку, не улыбается. И я вдруг ловлю себя на мысли, что, похоже, он вообще не умеет улыбаться. Ни единой морщинки в уголках глаз, ни малейшего намека на тепло.

— А я разве хамлю тебе? Распускаю руки? — Его вопросы звучат спокойно, с какой-то издевательской логичностью. Я стискиваю зубы так сильно, что скулы сводит. — И Эва, ты не интересуешь меня как девушка. Считай, что в отношении тебя я… евнух. Можешь не беспокоиться на эту тему.

Не знаю, что в этот момент чувствовать — радоваться или оскорбляться. С одной стороны, мысль о том, что этот “снежный человек” не будет пялиться на меня со скрытым вожделением, успокаивает. Ведь, судя по всему, нам предстоит провести вместе очень много времени. Но с другой… Как же неприятны эти слова, как они бьют по женскому самолюбию, которое в последнее время и так еле теплится. Моя недавно пошатнувшаяся самооценка снова получила болезненный удар.

— Ну-ну, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы тон звучал максимально пренебрежительно. Резко разворачиваюсь на пятках и направляюсь в свою комнату. Решение отца, конечно, испортило мне настроение, но оно и близко не изменит моих планов. Сегодня у моей подруги Ани вечеринка у бассейна, её родители улетели на Мальдивы. И самое главное — там будет Егор Звягинцев, на которого у меня уже давно были определённые виды.