Выбрать главу

Сейчас Адам стоял во дворе у входа в дом, разговаривая по телефону. Его золотой Ролекс на запястье бросал солнечные блики на белые стены особняка, когда он жестикулировал. В этой дорогой игрушке было что-то дико пафосное, что соответствовало характеру брата.

Вольт остановил машину у лестницы, заглушил двигатель, и, не потрудившись даже открыть мне дверь, прямиком направился к брату. Адам тепло поприветствовал его, пожав руку. Стеклянные окна Роллс-Ройса не пропускали звука, но и без слов было понятно - брат относится к Вольту почти как к равному. Как к другу. Адам с его-то избирательностью? Это заставило меня задуматься: что такого сделал Вольт, чтобы втереться в доверие моей семьи? Какую секретную услугу он им оказал?

— Давай вечером сгоняем в Уголёк, — донёсся до меня голос брата, когда я, наконец, выбралась из прохладного салона машины в палящую жару. Уголёк — это ресторан, который на выходные закрывали для “специального обслуживания”, и Адам оттягивался там с друзьями по полной программе. — Эву оставим дома, за ней Миха или Кузя присмотрят. За одну ночь никуда не денется.

Я вскинула брови.

— Нет, спасибо, — голос Вольта был спокоен, безразличен. — Ты же знаешь, такой отдых меня не вставляет.

Откуда Адаму знать? — пронеслось у меня в голове. Этот парень — загадка. Брат хмыкнул, будто разгадал шутку, затем переключил своё внимание на меня, сверкнув глазами.

— Ну, смотри. От Эвы и её выходок нужно отдыхать.

— Всё в норме, — Вольт ответил с такой невозмутимостью, что я аж вздрогнула. В его голосе не было и тени недовольства, будто мы с ним не тыкали в друг друга оскорблениями каждую минуту.

Я сравнялась с ними, практически упираясь в плечо брата. Подняла голову и посмотрела на Вольта.

— Вообще-то, говорить обо мне в третьем лице, когда я стою прямо перед вами, не очень прилично, — язвительно заметила я, пронзая каждого взглядом. — И, к слову, за тобой самим, Адам, на твоих вечеринках в Угольке нужно присматривать. И не только за тобой.

Адам снисходительно похлопал меня по плечу, его взгляд скользнул по Вольту, и на губах появилась самодовольная усмешка.

— Я мужчина, Эва. А ты девушка. Со мной ничего не случится, это с девчонками на таких вечеринках случаются разные плохие истории. За них нужно беспокоиться. — Он сбросил руку с моего плеча, как будто я была невидимой пылинкой, которая могла запачкать его дорогой костюм. — Именно поэтому папа и приставил к тебе Вольта. Да и время сейчас мутное.

Его тон изменился, стал серьёзным. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Мутное время». Это что-то новенькое.

— Кто-то вчера опять пытался взломать доступ к папиному компу. Это уже не первый раз за месяц, как кто-то проявляет… активный интерес к отцовским личным документам. Так что будь осторожен, Вольт. С Эвой вдвойне.

Я выпучила глаза, переваривая информацию. Взлом? Папиного компьютера? Это серьёзно. И причем тут я? Они же не думают, что я пытаюсь взломать папин компьютер?

— Взломать комп? — Мне пришлось переспросить, чтобы убедиться, что я всё правильно расслышала. — Папин? И что, много украли? Данные какие-то?

Адам посмотрел на меня с едва заметной насмешкой. Он редко бывал со мной откровенным.

— Пока ничего не украли, — он сделал паузу, наслаждаясь моим испугом. — Только доступ пытались получить. Очень настойчиво. И, к твоему сведению, Эва, пришлось все ценные файлы слить на облачный сервер твоей библиотеки.

Моё челюсть отвисла. Сервер моей библиотеки? В самое незащищённое место в мире?

После моего возвращения домой из интерната, мне дома было скучно, и я придумала себе хобби, выпросила у папы деньги на создание своего интернет-магазина электронных книг. Брат с отцом это называли библиотекой. Магазин был не сильно успешным, но известным в своих кругах, потому что я лично отбирала в него книги и многие переводила самостоятельно с иностранных языков.

— Ты шутишь, да? — Я повернулась к Вольту, ища подтверждения или опровержения. Его лицо оставалось невозмутимым.

— Нет, не шучу, — вмешался Адам, с ехидной улыбкой. — Поэтому, Вольт, тебе нужно быть исключительно внимательным. Особенно к её… ночным прогулкам. И к тому, с кем она общается. Любая оплошность, — он сделал паузу, его взгляд стал серьёзным, холодным. — И папа с тебя три шкуры сдерёт.