Девчонке Козлова тоже явно здесь не уютно, она елозит на месте и не знает куда себя деть.
Егор всё чаще касается меня, его руки скользят по моей талии, бёдрам, плечам. Он не делает ничего откровенно непристойного, но его прикосновения слишком настойчивы, слишком интимны для публичной вечеринки: ладонь на моем колене, касание лопаток, легкий поцелуй в висок. Каждый раз, когда он касается меня, я инстинктивно ищу Вольта взглядом. Он стоит у края бассейна, словно мраморная статуя, наблюдая. Его глаза – единственный якорь в этом море разврата.
— Эва, пойдём покажу кое-что, — Егор вдруг хватает меня за руку и тащит за собой.
— Куда? — спрашиваю я, пытаясь высвободиться.
— Тут есть одна комната… для особых игр, — шепчет он мне на ухо, и от его пьяного дыхания меня мутит. — Там мы можем… познакомиться поближе. Уединиться. Поболтать откровенно и не только…
Отвращение захлёстывает меня с головой. Егор думает, что я настолько отчаянная, что соглашусь на подобное? Или он просто уверен в моей безотказности? Глаза непроизвольно ищут Вольта. Он замечает наш отход и медленно, неспешно, начинает двигаться в нашем направлении.
Упираюсь ногами в пол.
- Прости, Егор, но никуда я не пойду и, кажется, не подавала тебе сигналов, что хочу познакомиться поближе. — Пойдем, пожалуйста, я хочу отсюда уйти, — шепчу я Вольту, когда он оказывается рядом. В этот момент мне плевать на Егора, на папу, на все планы. Мне просто хочется сбежать из этого душного ада. Мне стыдно. Стыдно, что Вольт видит меня в такой ситуации, слышит эти унизительные предложения.
Заметив моё движение к Вольту, Егор перехватывает мою руку.
— Эй, что за чушь ты несла моей девушке? — в этот момент Козлов, тот самый, что смотрел на меня с похотью, подходит ближе, агрессивно напирая. Он хватает меня за руку, его пальцы впиваются в мою кожу.
Но стоит ему коснуться меня, как Вольт перехватывает его руку. Секунда. Хруст. Козлов взвизгивает от боли, его глаза расширяются от ужаса. Рука вывернута под неестественным углом. Вольт отталкивает его от меня, используя минимум усилий. Маленький Козлов, со своими жалкими попытками самоутвердиться, на фоне титана Вольта выглядит мега-убого.
— Я предупреждал, — голос Вольта звучит низко, угрожающе, словно рычание дикого зверя.
Егор в ступоре, его пьяная бравада сдувается, как проколотый шарик. Козлов корчится на полу, пытаясь поднять сломанную руку. Вечеринка на несколько мгновений замирает, все взгляды прикованы к нам.
— Ты что, совсем охуел?! — восклицает Егор, наконец очнувшись, его лицо багровеет от злости и унижения. — Это мой дом! Мои правила! Ты кто такой, чтобы тут руки распускать?!
Вольт поворачивается к Егору. И в его глазах наконец-то появляется что-то, что я раньше не видела — холодный, хищный огонь.
— Я тот, кто следит, чтобы озвученные мною правила не нарушались, — отвечает Вольт.
Егор чувствует поддержку своих друзей, которые подходят ближе, пытаясь изобразить угрозу.
— Я тебя по стенке размажу! — рычит один из них, здоровенный парень с татуировкой на шее.
— Размажь. — Вольт делает шаг вперёд, загораживая меня собой. Он смотрит на Егора сверху вниз, и в его взгляде нет ни намека на колебания. Я понимаю, что Вольт действительно готов здесь драться. И Егор, со всей своей безнаказанностью, кажется, впервые в жизни сталкивается с тем, что кто-то готов навесить ему люлей. Я вдруг чувствую странное, но мощное чувство защищённости. И… гордости. За Вольта, за то, что он не испугался.
На секунду в глазах Егора мелькает паника. Он не ожидал такого от “ссаного охранника”. Охрана перед ним всегда была ручной.
— Охрана! — кричит Егор, пытаясь восстановить контроль. — Уберите этого придурка!
Но охрана, которая до этого момента равнодушно наблюдала за происходящим, почему-то медлит. В их глазах видна нерешительность. Возможно, они знают, кем является Вольт, или им просто не хочется связываться с человеком такого вида.