Выбрать главу

Я не собираюсь ждать, пока папа пристроит меня в какие-нибудь «заботливые руки» какого-нибудь сорокалетнего хлыща. Я вполне способна найти подходящую партию для брака самостоятельно. По моим расчетам, Егор был просто прекрасным вариантом. Нельзя сказать, что он красавчик, но симпатичен, спортивен, неглуп и получил хорошее образование. Ему двадцать семь, и он, кажется, готов к браку, если верить его пьяной шутке на Новый год. Семья Звягинцевых — очень богатая и влиятельная, если Егор сделает мне предложение, папа не посмеет отказать. А мне бы освободиться из-под его вечного контроля.

Открывая дверь в свою комнату, я случайно замечаю движение периферийным зрением и понимаю, что все это время Вольт бесшумно следовал за мной. На нём лакированные туфли, но я не слышала ни единого шага. Он движется, как хищник, как снежный барс — плавно, беззвучно, смертельно эффективно.

— Ты и в комнату со мной пойдешь?! — шиплю раздраженно, поворачиваясь к нему. — Кажется, жильё прислуги в другом домике. Дуй в свой барак и сиди там!

— Твой отец выделил мне комнату напротив и предупредил, что ты склонна к побегам из дома и обману, — спокойно пояснил Вольт, даже бровью не ведя. Больше всего бесило, что его лицо постоянно оставалось невозмутимым. — Поэтому я буду здесь, с открытой дверью. Если соберешься куда-нибудь, только скажи, я тебя отвезу. Убегать по балкону не советую, потому что я увижу это по камерам.

— Делать мне больше нечего! — кажется, от разрастающейся ненависти к этому леднику у меня начинает буквально подгорать жопа. Я придумаю, как поставить его на место! — Через час я еду к подруге с ночевкой, будь готов. Ждать тебя я не собираюсь.

У самого его носа я захлопываю дверь. Чёрт, как жаль, что шнобиль ему не прищемила!

--

Давайте знакомиться с нашей девочкой. Эва.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

3 - Дворняга

Обычно по городу меня возил Миша – папин водитель. Миша — совсем другая история. Смешной, добродушный мужчина лет тридцати, женатый на нашей уютной поварихе Марте. Он всегда баловал меня байками из своей армейской молодости, неизменно заканчивая коронной фразой: “Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся”. Я привыкла к Мише, чувствовала себя с ним свободно, могла даже переодеться на заднем сиденье. С Вольтом же… С Вольтом это ощущение свободы исчезло. Меня словно поместили в клетку с тигром — красивым, мощным, но всё равно диким зверем. При нём лучше не делать резких движений и не показывать страха.

Буравя взглядом его безупречно, идеально подстриженный белоснежный затылок, словно вылепленный из мрамора, я лихорадочно придумывала, как избавиться от Вольта. Его появление сейчас было совершенно некстати, ломало все мои планы.

Откинувшись на мягкое, податливое кожаное кресло “Роллс-Ройса”, я закрыла глаза. Пыталась погрузиться в свои мысли, стараясь максимально игнорировать его присутствие, но запах Вольта… Тонкий, терпкий, мужской — он ощутимо щекотал волоски в носу, проникая в лёгкие. Он определённо не душился, но его естественный аромат был таким сильным, таким мужским, что хотелось немедленно распахнуть окна и проветрить салон.

Вольт не пытался заговорить. Не копался в телефоне. Даже не смотрел в зеркало заднего вида, игнорируя моё присутствие на заднем сиденье. Он просто вёл машину, с ледяной, почти животной уверенностью, ловко управляясь с тяжёлым рулём одной рукой, словно играючи. Его движения были плавными, отточенными. Пару раз я невольно заглядывалась на татуировки, проглядывающие на его пальцах. Хотелось рассмотреть их ближе, попытаться через эти рисунки угадать, что за человек скрывается за этой маской безразличия. Невозможно было не признать: он интересный персонаж. А эти белоснежные волосы… Он их красит? Или так от природы? Будто он не человек, а дух зимы.

— Приехали, — сухо констатировал он, когда мы затормозили у массивных, кованых ворот особняка Аниных родителей. Мы ждали, пока они распахнутся достаточно, чтобы пропустить нас на территорию. Ане, конечно, повезло. Её родители были куда более современными, чем мой отец, и не собирались насильно выдавать дочь за какого-то там «выгодного партнера». Для них счастье дочки, кажется, стояло на первом месте.